Развод
Шрифт:
– Куда опять? – разочарованно обняла его я, поцеловав в висок, пахнущий безукоризненным парфюмом, роскошью, директорскими кабинетами, воздухом частных самолётов, бессонными напряженными ночами, полными обостренной сосредоточенности, и прижалась посильнее. Йесон погладил мою спину.
– Когда собираешься заниматься строительством и недвижимостью на новых территориях, обязательно нужно уладить всё не только с властями, но и с криминальными авторитетами. Такие люди не ведут переговоров в офисах в течение рабочего дня. Они принимают только в своих заведениях ближе к полуночи. – мне не понравилось
– Это не опасно? Не хватало ещё связываться с мафией!
– Сокровище моё, - Йесон поцеловал меня в ключицу и, взяв за подбородок притянул к себе для легкого поцелуя. – С тех пор, как я стал финансистом, я связан с ней по самые уши. С бандитами, убийцами, кланами, дилерами, наркобаронами и контрабандистами, и даже браконьерами. Как иначе проворачивать дела в этом мире?
– Будь осторожен.
– Всё в порядке. К счастью, здесь у меня есть давний друг, я с ним только что встречался, вы, видно, разминулись. Мы с ним знакомы ещё со студенческих лет. Он здесь фактически всем заправляет и пообещал лично представить меня, кому следует. Поэтому я хотел взять с собой Донуна, дать зеленый свет и ему. Связи всегда пригодятся. А Соре он потом сам позвонит, когда надо будет оформить и грамотно завершить операции.
– О, надеюсь, что к тому времени всё наладится и он сможет ей позвонить. – покачала я головой.
– А что такое? – удивился Йесон, всё сильнее увлекаясь моими ногами в коротких шортах и плавно пробираясь под них одним пальцем за другим.
– Донун сказал, что она собралась с ним разводиться сегодня утром. – муж остановил своё занятие и посмотрел мне в глаза. – Да-да, ты не ослышался. Я тоже сначала не поверила.
– А он что?
– Ничего. Сказал, что ничего не будет делать, потому что надоело совершать первые шаги.
– Идиот! – прикрыв веки, выдохнул утомленно Йесон, как от встречи с неимоверной, безбрежной глупостью. – Что значит «надоело совершать первые шаги»? Ему надоело быть мужчиной? Пусть напяливает юбку, и тогда первые шаги будут делать по отношению к нему.
– Ну, судя по его рассказам, если им верить, Сора в последнее время становится невыносимой и вообще капризная особа. – я не пыталась оклеветать её или опорочить и всего лишь передавала слова Донуна, но после каждого этого слова мне становилось неудобно, будто я намерено очерняю соперницу, к которой приревновала. Но я вовсе не желала говорить плохое о Соре, поэтому остановилась.
– Тому есть весомые причины, скорее всего. – многозначительно повел бровью Йесон.
– И что же, разве следует из-за чего бы то ни было потакать истерикам и избалованности? Она же взрослая девушка!
– Когда кто-то в позапрошлом январе месяце попросил у меня лесной земляники, я о взрослости не заикался.
– Но я-то тогда носила Сонхву под сердцем… - муж наградил меня своим эксклюзивным взором, поставившим акцент на моих словах. Я подошла к логическому выводу. – О боже, так она беременна?!
–
– Но… но… - пока подбирались слова, я заметила нехорошую тенденцию. – Если Донун не подозревает, то откуда о подобном известно тебе?
– Когда мы вчера вышли после переделки договоров и съезда акционеров, Соре стало дурно. – я почувствовала, как внутри меня начинают щекотать крыльями сказочные бабочки, как тают снега и благоухают дивные кусты в розарии моей веры. Объяснение всему, что вчера дало повод накрутить себя и расстроиться готово, и подано в лучшем виде. – Я подвез её до дома и проводил, потому что у неё постоянно шла кругом голова. Её ещё и вырвало. Я поинтересовался, не больна ли она, но судя по всему, с ней именно то, на что я думаю. А Донун об этом, конечно же, не знает.
– Так… он должен узнать об этом, тогда всё изменится и он, уверена, найдет способ уладить ссору.
– Но не мы же будем архангелами Гавриилами, несущими весть о зачатии? Пусть сами разбираются. – небрежно махнул Йесон рукой, но по глазам я видела, что он думает всё о том же.
– Боюсь, сами они не разберутся. Они порой как дети, такие наивные и суматошные по пустякам… надо убедить Сору рассказать Донуну о её состоянии. Даже если это не так, он должен быть в курсе, что ей было плохо.
– Позвони ей и попробуй уговорить, если хочешь.
– Я?! – не будучи Соре близкой подругой, я сомневалась, что со мной станут обсуждать такое. Нехотя, я предложила другой вариант. – Я там сторонний человек, а ты Сору знаешь лучше, тем более, стал свидетелем всему. Позвони ей сам, она тебя послушает быстрее.
– Мне некогда. – снова чуть покривил губы Йесон. – Лучше попытаюсь направить на путь истинный Донуна, когда поедем на переговоры. Издалека намекну, что мужчина себя должен вести иначе. А сейчас, переодевайся, и идем ужинать.
– Давай лучше закажем еду в номер? – указала я на телефонный аппарат. – А то потрачу столько времени на сборы, что нам ничего не останется.
– Я только «за». – расслабившись, Йесон скинул с себя пиджак и, пока расстегивал манжеты, закатывая рукава отутюженной рубашки, позвякивая серебряными часами, к нам в разговор третьим ворвался его мобильный. Я, не прикрывая никаких дверей, прошла в ванную комнату, чтобы привести себя в порядок. Привычным монотонным фоном позади оставалась деловая беседа супруга с невидимым оппонентом. – Да? К половине двенадцатого? Хорошо, будем вовремя. Нет, я понял и запомнил, где это. Не переживай. Спасибо, хорошо. Обязательно. До встречи, Джиён!
Скинув одежду с себя в корзину для белья, я прошла через спальню, где накинула невесомую короткую тунику с золотистой каймой в узорах марокканского стиля, и вернулась в зал к окончанию этого обрывочного обмена данными о координатах аудиенции. Йесон уже звонил в ресторан. Обняв его сзади, я ткнулась носом между его лопаток.
– Пока мы будем ждать еду, тебе лучше предупредить Донуна, что он тебе нужен. А то он собирался напиться к ночи.
– Обрадовался свободе без присмотра Соры? Но вроде они и вдвоем неплохо умеют отрываться.