Развод. Тени прошлого

Владыкина Мария

Пришлось сесть на переднее сидение, потому что сзади сидела свекровь, а рядом с ней стояло детское кресло для Лёвы. Настроение было ниже плинтуса, но, даже в этом состоянии я поняла, что перегнула палку. Не нужно было так разговаривать с Ольгой Александровной, она совсем этого не заслужила.

Я повернулась, чтобы видеть свекровь.

– Простите, Ольга Александровна. Тяжелый день, вы тут не при чём. – На мои слова она поджала губы, ничего не сказав, но кивнула. Я так и не поняла, были ли приняты мои извинения.

Лёва сидел сзади

притихший, и в машине в целом было слишком тихо для трёх пассажиров.

Наконец, водительская дверь открылась, и Макс сел за руль. Я не слышала, чтобы открывался багажник.

– Где мои цветы? – Не глядя на него спросила я.

– Оставил в палате. У тебя есть букет. Который подарил я. А если тебе нужны такие гигантские корзины, так и это я вполне могу организовать. Но только я.

– Детский сад. – Закатила я глаза, скрестив руки на груди, и отвернулась к боковому окну. А Максим тем временем завёл машину, и мы выехали с парковки больницы.

Что это была за необоснованная ревность?

Моё отношение ко всей этой ситуации, разворачивающейся в нашей жизни, постоянно менялось. У меня сейчас и без того был не самый стабильный эмоциональный фон. Меня раскачивало, словно на качелях: сначала мне было больно, просто невыносимо, потом я была зла, готова крушить и ломать всё на своём пути, а после, как мне показалось, наступило некое принятие. Я готова была поверить Максу, согласилась на психолога, но всплыли эти фотографии…

А теперь мы вышли уже на второй круг. И только мне в больнице показалось, что я поступала неправильно, что с моей стороны правильнее было бы попытаться простить, как Максим выкатил мне сцену ревности из-за какого-то дурацкого букета. А ведь у меня никого другого даже в мыслях не было! Это мне изменили! Я была жертвой!

Ольга Александровна по дороге развлекала Лёву, который наконец-то ожил, и начал рассказывать бабушке о том, как проходили его дни в больнице. Детский лепет позволял разрядить обстановку, внося в тишину хоть какую-то жизнь.

Машина затормозила у нашего дома. Не дожидаясь помощи, я первая выскочила из автомобиля, и пошла к двери, за которой сидел Лёва. Так же молча начала отстёгивать его от кресла.

– Давай я помогу. – Раздался голос Макса за моей спиной.

– Не надо. Я сама. Справлюсь.

Хотелось добавить, что мне надо учиться обращаться с Лёвой одной, тем более, что скоро я должна была оказаться одна уже с двумя детьми, но при Ольге Александровне не стала поднимать эту тему.

Её и так ждал сюрприз, что мы с Максимом больше не жили вместе. Про развод я ей говорила, а вот про то, что отселила Максима… Только если он сам ей что-то сказал.

Запоздало вспомнила, что первоначальный взнос на нашу первую с Максом квартиру, нам дарили его родители. Не значило ли это, что она может быть возмущена тем, что я с детьми осталась в квартире, хоть это была уже и не та, где мы жили раньше?

Гадать было глупо, и я решила плыть по течению. В конце концов, не я устроила

нам эти проблемы, так почему я чувствовала себя ответственной за их решение?

Ольга Александровна взяла какие-то вещи, Макс основные сумки, а я вела Лёву. Все вместе мы поднялись к нам наверх.

Я ждала возвращения домой. Мне хотелось скорее оказаться в родных стенах, где всё так знакомо. Но, когда я переступила порог квартиры, я поняла, что вместе со всем, тут хранятся воспоминания.

В больнице было как-то проще абстрагироваться от произошедшего, здесь же всё просто кричало о нашей счастливой семейной жизни. Которой больше не будет.

Я отправила Лёву в детскую, и за ним ушла и Ольга Александровна, оставив нас с Максимом двоих в коридоре.

– Взял выходной сегодня, побуду пока здесь? Хочу больше с Лёвой побыть. – Максим засунул руки в карманы, и привалился плечом к стенке, смотря на меня.

Он явно уже остыл после нашей перепалки в больнице, а вот я была ещё немного нервная. Нужно было как-то тоже выдохнуть, но мои гормоны не давали мне этого, хоть головой я и всё понимала.

– Ладно. Ты предупредил маму по поводу завтра? Я договорилась на час дня.

– О чём предупредил? – Я видела, что он прекрасно понимал о чём речь, но, похоже, надежда умирала последней.

– Макс, я слишком устала для этих игр. Ты понял, о чём я. Адвокат по разводам, надо попросить твою маму остаться одну с Лёвой на пару часов, пока мы не закроем этот вопрос.

Макс протёр лицо ладонью с тяжелым выдохом.

– Месяц. Рит, давай хотя бы месяц подождём.

– А что даст этот месяц? Прошлое не поменять, доверие не восстановить. Не вижу смысла тянуть.

– Я хочу вернуть всё обратно. Как было. Я не могу без вас, ты это понимаешь?

– Я, Я, столько «Я» в твоём предложении. Ты можешь нести ответственность за свои поступки? – Проговорила я усталым тоном. Отвернувшись от Макса, привалилась спиной к стене рядом с ним.
– Предупреди, пожалуйста, Ольгу Александровну сам, если ещё не сказал, что мы с тобой больше не живём вместе, и что завтра ей нужно будет посидеть с Лёвой, пока мы с тобой пойдём к адвокату по разводам. Хоть от этого неприятного разговора ты можешь меня освободить?

Раздался звон, словно что-то раскололось, и к моим ногам проскользил осколок от кружки Лёвы.

Я подняла глаза, и увидела, что в дверях детской стояла Ольга Александровна. Выражение шока было на её лице, а рука прижималась к груди в области сердца.

Кажется, разговор больше не требовался.

39 глава

– Это правда? – Наконец, хоть чуть-чуть отмерла свекровь. Мы действительно за эти годы стали с ней довольно близки, и мне было больно сейчас от того, что мы её расстроили.

Я молчала, переведя взгляд на Максима.

– Ну, чего молчишь? Думаю, на вопрос должен ответить ты. – Всё же не выдержала я, и дала свой комментарий. А после развернулась и пошла в сторону спальни.