Развод. Тени прошлого
Шрифт:
Я хотела на этом закончить разговор, никак не ожидая того, что услышала после.
– Ты не скажешь ничего ни Виталику, ни Максиму. Твой муж не должен узнать, что ты в курсе обо всём. – Наташа говорила жестко, и выражение её лица была настолько сосредоточенным, такой я её ещё не видела.
– Что ты такое говоришь?
– Ты не скажешь ничего ни моему мужу, ни своему. Тебе есть что терять, не забывай. Я не хотела этого делать, хотела решить вопрос мирно, но ты не оставляешь мне выбора.
– Оставь свой бред при себе.
Я
– Я уберу Лёву из очереди на операцию в самый конец, если ты не будешь молчать.
Я остановилась, не оборачиваясь. Ощущение было такое, словно мне в спину всадили кинжал, и теперь медленно прокручивали, желая доставить максимальное количество боли.
Дыхания не хватало, и я делала мелкие вдохи и выдохи ртом. Нет, она не могла так поступить.
У нашего сына полгода назад обнаружили заболевание почек, там был нарушен кровоток, из-за чего были проблемы с давлением. Ему тогда было около двух. В один день он нас сильно напугал, у него шла кровь из носа, и мы никак не могли её остановить, плюс он постоянно держался за голову, не говоря, что такое. Видимо, так сильно она у него болела.
Максим так разнервничался, что прямо в носках выбежал с Лёвой на руках на улицу, и отвёз в ближайшую больницу, где и выяснилось, что у нашего сына тогда давление практически вдвое превышало возрастную норму.
Дальше были долгие обследование, постоянные больницы и врачи, но в итоге мы оказались с диагнозом, который лечился только хирургическим вмешательством.
Помню, когда нам озвучили это, я проплакала почти сутки. Всё время подходила к сыну и обнимала его. Мне казалось, что жизнь за что-то наказывает меня. Лёва был таким долгожданным, а теперь вот это…Но тут на помощь пришла Наташа.
Она работала косметологом в одной частной клинике, и по счастливой случайности там же работал лучший врач, к которому мы и мечтать не могли записать на операцию Лёву. Мы знали, что очередь к нему была расписана на годы вперёд.
Не помогали ни деньги, ничего…Но Наташа как-то смогла договориться, и нас включили в список на операцию к этому врачу не через десять месяцев, как получалось изначально, а через два с половиной.
Сейчас до операции оставалось всего три недели.
– Нет, ты не сделаешь этого. Ты ведь его крёстная.
Подбородок Наташи дрогнул.
– А ты проверь. Разрушишь мою семью, и я разрушу твою. Полностью.
У меня был настолько сильный шок, что я даже перестала плакать.
– Я не смогу притворяться, что ничего не знаю… - тихо проговорила я, поняв, что подруга не шутит.
– Хочешь операцию для своего сына, значит, что-нибудь придумаешь. – Скрестила она руки на груди. – Ты меня поняла?
– Я тебя прекрасно поняла. – Ответила я, и вышла из кафе, в которое, наверное, больше никогда не захочу вернуться, чтобы не пробудить воспоминания о произошедшем здесь.
3
Я шла, не разбирая дороги. Мне бы хорошо было отправиться домой, потому что Максиму надо было ехать на встречу по работе вечером, и кому-то нужно было сидеть с Лёвой, а я никак не могла себя пересилить и поймать такси.
Села на какую-то скамейку в незнакомом мне дворе, а потом и вовсе легла на неё, уставившись в сумеречное небо.
Сумерки всегда казались мне самым депрессивным временем суток, но сегодня я справлялась и без них, они лишь усугубляли эффект.
Серые тучи абсолютно точно передавали моё настроение. Из глаз текли слёзы, скатываясь вниз по щекам в разные стороны. Периодически я громко забирала ртом воздух, немного срываясь в плач.
Как мне теперь жить? Как пережить такое предательство?
Я знала, что ради сына я сделаю всё что угодно. Сдержусь, притворюсь, постараюсь вести себя как она сказала, но как только ему сделают операцию…Как только я пойму, что с нашим сыном всё хорошо, я сразу закончу спектакль.
– Девушка, вам плохо? – склонился надо мной чей-то силуэт. – Может, вам нужна помощь?
Я села, чтобы больше не смущать прохожих, и отрицательно покачала головой, а мужчина, пожав плечами, пошёл дальше, в сторону арки, выходящей на дорогу.
– Подождите, мужчина! – крикнула я ему вслед, неожиданно поняв, что помощь мне действительно нужна. Хорошо, что он ещё недалеко ушёл, и остановился. – Вы не могли бы заказать мне такси? Я сама оплачу, просто телефон сел.
У своего дома я ещё навернула несколько кругов, оттягивая момент встречи с мужем. Что я могла ему сказать, если всё, что мне хотелось, это плакать от боли, защищать себя и своего ребёнка, и высказать ему всё о том, какое он ничтожество, что мог так с мной, с нами поступить.
Зайдя в лифт, я ещё больше занервничала, увидев своё отражение в зеркале, которое там висело. Нос и глаза опухли, а это значило, что мне не только придётся изображать из себя несведущую, так ещё и Макс наверняка начнёт выяснять, почему я плакала. Придётся врать.
Мне казалось, когда я поворачивала ключ в замочной скважине, все звуки стихли. Всё, что я слышала, своё учащённое сердцебиение, отдающееся гулом в ушах.
«Нет, я не смогу. Он всё сразу поймёт.» - В последний момент подумала я.
Неожиданно, квартира встретила меня темнотой и тишиной.
Тошнота вернулась вместе с тревогой и на этот раз я не смогла её подавить. Пришлось мчаться в ванную комнату, чтобы не уделать всё в прихожей.
В голове пульсировала лишь одна мысль: он забрал ребёнка и ушёл! Я даже не поняла, откуда эта идея забралась ко мне в голову. Возможно, это было следствием пережитого за день.
Прочистив в ванной желудок, я, через головокружение, заставила себя встать, сразу же направившись в комнату к сыну. Там всё было как обычно, никакие вещи не исчезли.