Развод. Боль предательства
Шрифт:
Мозг все еще отрицает, не принимает, не перестроился и не привык к тому, что о нем теперь больше не нужно думать и переживать. Потому, что он больше не мой.
Да и не «доберется», а «доберутся».
Едва эта мысль появляется в моей голове, как грудь сдавливают железные тиски. Да так, что даже не вдохнуть.
Одновременно с этим внутри что-то словно разрывается. Хочется орать, выть и рычать от боли. Упасть на землю, скрючиться в маленький несчастный комочек, но я лишь механически передвигаю ноги.
А боль
Рома буквально засовывает меня в машину, потому что двигаюсь я с трудом и чуть ли не повисаю на его руках.
Он обходит машину и садится за руль. Поворачивается, пристегивает меня ремнем, после чего внимательно смотрит.
— Любые слова сейчас бесполезны. Просто помни, что это пройдет.
Правда? Когда? В этой жизни?
Мы выезжаем на трассу и направляемся в сторону города.
— Куда едем? — осторожно спрашивает Рома.
Хороший вопрос. Прям вопрос дня, блин! Еще бы я знала на него ответ!
Как бы не было сложно, нужно постараться на время отбросить эмоции в сторону и переключиться на практические вещи. Их за меня никто не решит. А для страданий потом еще будет время.
— До… к нему, — отвечаю я, подумав.
«Домой» — это уже не то слово. Теперь там не наш дом. Там его дом.
— Правильно. Не стоит торопиться и принимать необдуманные решения, — одобрительно кивает Рома.
Он о чем? Думает, что я там останусь? Серьезно? Ох, Рома…
— Документы надо забрать, вещи кое-какие, — поясняю я.
Мой голос звучит глухо и тускло. Еле слышно.
Лучше сделать это сейчас, пока его нет. И, желательно, побыстрее.
— А, — коротко отзывается Рома.
К тому времени, как автомобиль подъезжает к элитному дому Кирилла, я уже составила в голове список того, что мне нужно взять. Не хотелось бы терять время на бестолковые поиски, вдруг он скоро приедет?
Или они приедут. Как вариант. Ну, а почему нет? Раз все открылось, можно уже не скрываться от лохушки-жены. Сердце болезненно сжимается, но я лишь стискиваю зубы.
Припарковавшись, Рома выходит из машины и идет мне на помощь, но я уже беру себя в руки. Усилием воли заставляю себя сконцентрироваться на текущей задаче и отключить на время эмоции. Как ни странно, получается.
Когда идем к подъезду, понимаю, что Рома планирует подняться наверх вместе со мной. Не возражаю, пусть делает, что хочет.
Едва вхожу в квартиру, дыхание перехватывает. Просто от осознания, что это больше не мой дом. Все, что было таким родным, теперь мне чужое.
Все эти полочки, что я лично любовно протирала, аккуратно сложенные стопки полотенец в шкафу, тщательно подобранные ароматические смеси из сухих цветов в вазах. Все эти мелочи, которые я так любила, и которые дарили ощущения уюта и тепла в доме, теперь царапают сердце.
Какая же я дура! Полочки, блин, протирала
Хочется все здесь разнести! И полочки, и вазочки, и весь этот уют! Кому все это нужно? К черту! Уже даже делаю шаг, но останавливаю себя.
Не нужно, ни к чему это. И облегчения не принесет, а лишь покажет ему мою боль.
Нет, нельзя на это отвлекаться! Да и времени лишнего нет. Усилием воли заставляю себя сконцентрироваться на задаче.
Дальше действую собранно и четко, словно робот. Достаю чемодан и складываю туда лишь самое необходимое, без чего нельзя обойтись.
Шмотки только по сезону. Несколько пар обуви. Косметичку. Драгоценности не беру.
Бросаю взгляд на полупрозрачный кружевной халатик, который так и лежит на кровати. И тут чувствую, что начинает накрывать. Не могу затормозить.
Перед глазами сам по себе всплывает горящий взгляд Кира, в первый раз меня в нем увидевшего.
Он мгновенно превращается в хищника, почуявшего добычу, и двигается на меня. А я почему-то начинаю отступать, наверное, рефлекс какой-то.
— Куда это ты? Стоять! — велит он и пытается ухватить меня за талию.
Я же почему-то выворачиваюсь и успеваю ускользнуть от него. Однако удаляюсь я недалеко, так как вскоре упираюсь спиной в стену.
— Надумала сбежать от меня? — угрожающе ухмыляется он, медленно подкрадываясь ко мне, словно дикий зверь перед прыжком.
Дикий, опасный, сексуальный. На нем лишь потрепанные голубые джинсы.
Не могу оторвать взгляд от его великолепного рельефного торса. Высокий, широкие плечи, развитые грудные мышцы, крепкие мощные руки, узкие бедра, длинные ноги.
Он великолепен и прекрасно знает это. Осознает свою привлекательность, знает, что у меня от него кружится голова.
Он ступает босыми ступнями по деревянному полу, и с каждым его шагом мое сердце бьется все чаще.
Настигает меня и крепко прижимает к себе. Так, что у меня даже дыхание перехватывает.
— Какая же ты красивая… и соблазнительная… моя… моя девочка…
Осознаю, что прислоняюсь лбом к шкафу и тяжело дышу. Картинка перед глазами расплывается и двоится, слезы стекают по лицу.
Боль сжимает внутренности и начинает крутить из них узлы. Грудь словно разрывает изнутри. Из груди рвется хриплый крик.
Золушка, блин! А было очень похоже!
Вот только после фразы «Золушка вышла замуж за принца» следует другая фраза, которую многие упускают из вида, а именно «Конец сказки».