Развод. Без тебя будет лучше...

Ярина Диана

Я-то думал, что за последние недели наши отношения сдвинулись в сторону более серьезных. Мы сблизились, у нас был интим. Осторожный, сдержанный интим в самом начале. Милана стеснялась и как будто не доверяла самой себе…

Я старался не спешить, понимая, что за этим стоит: когда много лет находишься в отношениях с кем-то, потом будто оказываешься за пределами знакомого мира.

Я говорю не обо всех подряд, не о тех, кто состоит в отношениях и на стороне имеет подруг или других мужчин. Я говорю о том небольшом проценте людей, которые хранят верность

своему постоянному партнеру… Таких, на самом деле, немного. И я, и Милана… мы из их числа. Так совпало. Поэтому я ее понимал и старался не давить, с трудом сдерживался. Но мое терпение оказалось вознаграждено, и уже в следующий раз оказалось, что мы друг другу подходим. Милана стала смелее, и меня неимоверно возбуждало, наполняло искренним счастьем то, какая она становится роскошная и откровенная со мной…

И вот, здрасьте, приехали.

Черный список в лоб — как будто я на полной скорости врезался в бетонную стену!

Не дозвониться.

Попробовал найти ее через фирму, и там сказали, что сегодня Милана взяла выходной на целый день.

Какие-то домашние дела.

Окей, подумал я, попробую застать ее на квартире. Надеюсь на то, что она не сбежала в неизвестность.

У нее вроде бы целая куча нерешенных дел здесь осталась, поэтому не может быть и речи о побеге.

Тем более, у нее младшая дочь.

Так убеждаю сам себя, пока еду на известный мне адрес.

Но, буду честен, я ни в чем не уверен.

Милана умеет удивлять.

С виду кажется простой, но есть в ней что-то такое, цепляющее, какая-то цельность, чистота, манкий взгляд… За что-то же я зацепился в нашу первую встречу… Она была не расфуфыренная и не старалась подать себя выгодно, как допустим, всегда это делает моя бывшая.

Подумать только, они одного возраста, но у Танюхи в голове до сих пор ветер гуляет, и она сама, как перекати-поле, после нашего расставания. То к одному мужику прибьется, то ко второму, то ко мне вернуться пытается. Та, которая сама жить не приучена и предпочитает просто выгодно к кому-нибудь присосаться…

Вот очертания знакомого двора, дома, подъезд…

Я, наверное, чертовски сдержанным выгляжу, когда мы вместе с Миланой. Но внутри меня колотит сильными эмоциями.

Словно подросток, испытываю волнение, подъезжая. В голове проносится, сколько раз мы прощались, растягивая прощание… Хотелось забрать ее к себе или остаться у нее с ночевкой, но у Миланы есть дочери, и старшая частенько у нее сама ночует. Поэтому совместные ночевки пока исключены.

Я делаю ремарку «пока», тем самым подбадривая себя. Мол, черный список — это просто какое-то недоразумение, и мы легко с ним разберемся.

***

Звоню в дверь раз за разом, мне никто не спешит открывать.

— Милана, Милана! — зову громко, добавив стук кулаком.

Наконец, замок тихо щелкает.

Дверь отворяется. На пороге Аня, старшая дочь Миланы.

Взгляд у нее острый. Она мне не рада.

— Здрасьте. Мамы нет дома, — спешит закрыть дверь.

— Стой! — удерживаю ладонью. — Позвони

ей, а? Со своего. Не могу дозвониться.

— Зачем?

— Срочное дело.

— Какое? — не сдается упрямый подросток и смотрит на меня колюче.

— Аня, это разговор между мной и твоей мамой. Прошу, набери ее от себя, сделай одолжение.

Она отрицательно качает головой.

— Нет. Не могу…

— Или не хочешь?

— Не могу, — вздыхает и опускает взгляд, разглядывая свои пушистые розовые тапочки. — Мама сейчас сильно занята. Она в больнице с папой. Они снова решили быть вместе, и если вы дозвониться не можете, это значит, что она не хочет с вами разговаривать. Вас… отшили! — добавляет она.

Вот это новости.

В принципе… Все сходится, да?

Я хотел бы верить, что у нас получится, но до конца не был уверен, и вот, пожалуйста…

Мои опасения оказались не напрасными.

Поэтому Милана меня и заблокировала, в глаза сказать не смогла. Смелости ей не хватило. Трусиха!

Нет, так не пойдет… Пусть… Пусть в лицо мне скажет, что решила вернуться к мудаку, который вытер об нее ноги, как о половую тряпку.

Что, так нравится быть терпилой и тряпкой?!

Я весь киплю и мысленно… черт… я готов ее казнить, распять!

Потом помчаться к ней, схватить ее и трясти, тормошить до тех пор пока из ее головы все, до одной, дурацкие мысли не выбью.

Готов отступить и даже разжимаю пальцы, но вдруг слышу тихое:

— Обманывать нехорошо. Аня, ты все наврала.

Опускаю взгляд.

Из-за старшей дочери Миланы выглядывает младшенькая. Она скромняшка, мы вместе гуляли, но она меня сильно стеснялась и мало шла на контакт. Я не старался лезть настойчиво. Доверие детишек так не завоевать.

И вот ей хватило смелости сказать и… сверкать глазенками.

— Насть? Ты что здесь делаешь? Иди ешь… Не доела же!

— А я больше не хочу. Ты невкусно разогрела. Слишком горячее, и ты соврала. Это нехорошо, — повторяет упрямо.

Лицо Ани изменилось из-за недовольной гримасы.

— Че ты понимаешь вообще, мелочь?!

— Так…

Я присаживаюсь так, что глаза Насти, осторожно выглядывающей из-за Ани, оказываются напротив моих.

— Насть, где мама? В больнице с папой?

— Нет. Она у адвоката.

— Ты и слов таких умных не знаешь! — злится Аня, даже топает ногой.

О, капризная какая…

— У адвоката. Мама сказала, что это важно. Там дела.

— Ясно, — киваю, поднявшись. — Спасибо, Настя. Аня?

— Что?! — пыхтит сквозь стиснутые зубы.

— Ты же врала. Зачем?

— Потому что вы мне не нравитесь. Мама должна быть с папой, и точка!

— А ты бы хотела учиться… ну… допустим… в каком-нибудь сельском ПТУ?

— Что?! При чем здесь это?

— Ага.. На кого ты поступаешь? На дизайнера? Так вот… Представь, мама решит тебя отдать… в самое занюханное сельское ПТУ… на… не знаю… мотористку какую-нибудь. Агрария…

— Что за бред вообще! Мама так не сделает. У меня талант, все так говорят…