Развод с чудовищем

Ник Даниэлла

Глава 3. Естер

– Привет, мой хороший! – зарываюсь я носом в темные кудряшки. – Как прошел твой день?

– Привет, мама! – весело кричит сынок. – Хорошо!

Я забираю малыша из частного детского сада, в который он ходит с недавнего времени. Адаптация прошла прекрасно, и Лев уже остается на весь день.

– Отлично! Сейчас оденемся, и домой поедем. Мама, правда, ужасно устала, и не хочет готовить. Давай закажем пиццу?

– Да! –

радуется ребенок, смотря на меня ярко-голубыми глазами. Лев – моя маленькая копия, армянские гены полностью победили славянские, от отца он унаследовал только высокий рост, в свои три с небольшим идет по верхней границе нормы. Необычного цвета глаза у меня по линии бабушки Анаит. Дед говорил, что влюбился в нее, как только их увидел. Самый красивый эпитет о цвете глаз, я слышала от своего брата Давида, он сказал, что они цвета льда Байкала.

Мне двадцать пять, ростом я едва достигаю ста шестидесяти сантиметров, у меня длинные темные волосы и стройная фигура, но последняя не дана мне природой. Если бы я ела, что хотела, уже была бы похожа на свою маму пятьдесят шестого размера. Мужчины-армяне предпочитают крупных женщин, чтобы можно было за что-то подержаться, ведь если женщина худая, значит, семья бедная. Но я живу в России, и отъедать попу не намерена, тем более камера и так добавляет объема.

– Как себя вел Лев? – спрашиваю воспитателя, натягивая на сына комбинезон с белыми медведями. Он одеваться совершенно не хочет, и всячески мне мешает.

– Неплохо, Естер! – улыбается мне девушка. – Они играли хорошо с Владиком, пока к ним не пришла Нина и не забрала машинку. Немного поплакал, кушал хорошо, поспал. Да, мы разучиваем песни к новогоднему утреннику, Лев очень старается и поет громче всех.

Мы смеемся и тепло прощаемся. Крепко взяв сына за руку, уверенно шагаем к выходу. Осень в этом году в Москве выдалась холодная, но сухая. Я терпеть не могу дождь и холод. Видимо, это заложено на генетическом уровне, в Армении осень сухая и теплая.

Ветер гоняет желтые осенние листья по дорожке к калитке, в лужах отражается пронзительное голубое небо. Такое чистое в столице бывает только в октябре. Моя машина ждет нас на стоянке, я ее не глушу, чтоб Левику было комфортно и тепло.

Выйдя за переделы сада, с неудовольствием замечаю наличие своего почти бывшего мужа.

– Привет! – широко улыбается он. – Вы чего так долго? Я уже заждался!

– Папа! – кричит Лев, и вырывается, чтоб с разбегу запрыгнуть к нему на руки.

– Привет, чемпион! – теребит он его по щеке. – Как ты?

– Хорошо! – пытается он отбить пятюню.

– Вырос как! Ты посмотри на него!

Я стою поодаль, воинственно сложив руки на груди. Артем только вернулся с Бали, куда летал отдыхать и работать. Высокий, загорелый и напряженный. За неискренней улыбкой скрывается опасность. И я это явно чувствую.

– Открывай, чего стоим на ветру? – подмигивает он мне. – Да, Лева?

– Ты что, с нами собрался ехать куда-то? Я не приглашала!

– Я, вообще-то, твой муж и вы живете в квартире, которая принадлежит мне! – фыркает он.

– Это – совместно-нажитое имущество! – холодно цежу я, нажимая на кнопку брелока,

открывающего «Ауди».

– Ты же знаешь, что нет, моя дорогая Естерик! Все, что есть у тебя – куплено на мои деньги! И это корыто тоже!

С этими словами он усаживает довольного сына в кресло на заднее сиденье, а я сажусь за руль «корыта», стоимостью более семи миллионов рублей. Это был подарок на рождение ребенка.

– Ну что, поехали? – потирает он руки, приземляясь рядом. – Сто лет дома не был. Соскучился папка по своей семье, да?

– Да! – радуется Лева. Маленький еще, ничего не понимающий пацан.

– Какого хрена ты заявился? – шиплю я, резко трогаясь с места.

– Ты думала, будешь меня динамить, и я исчезну? – хохочет он, откидываясь назад. – Мама у тебя такая шутница, Левик!

– Ты прекрасно знаешь, почему я это делаю! Леве опасно находиться рядом с тобой!

– Я чистый, Естер! Даже не пил уже две недели!

– Я это сто раз слышала!

– Ну так послушай сто первый! Меня так накрыло тогда, что я чуть с ума не сошел. Все молитвы вспомнил, чтоб меня отпустило поскорее!

– Можно без подробностей? Мне даже слышать это противно! – кривлюсь я.

Большой город – это возможности, большой город – это развитие, большой город – это соблазн. Соблазн, которому Артем не смог противостоять, и потерял меня и сына.

Похоть, грязь, доступные девушки, головокружение от успеха, какие-то бесконечные тусовки и кайф.

Сначала все было невинно. У гениальных людей такое часто бывает, как потом выяснилось. В том, что Михайлов гениальный фотограф я не сомневалась никогда. Он умеет найти ракурс, вычленить момент, создать такой образ, что просто рот открываешь от восхищения. Подмечать детали – это фишка многих фотографов, но Артему удается лучше всех.

Вращаясь в тусовке творческих людей, он начал принимать алкоголь. Мой Артем, который пробовал курить в двенадцать лет, запоем читал книжки и никогда не был замечен ни в чем плохом, начал выпивать, потом появились восторженные фанатки, готовые на все ради пары кадров.

Я как раз переехала в Москву с пятимесячным Левой на руках, муж мне технично лил в уши, что это работа и не более того, чтоб снять напряжение требуется расслабон. Конечно, я хотела в это верить и верила. Ему постоянно кто-то звонил, писал, Артем был нужен всем. Но больше всего мне и сыну. Чтоб надолго не забрасывать мой проект, нам пришлось найти няню, а мне свернуть грудное вскармливание.

За что я бесконечно благодарна мужу, так это за то, что он поверил в меня и я являюсь тем, кто есть. Успешная и востребованная телеведущая собственного шоу, автор острейших журналистских расследований и обладательница премии «Человек года» по версии журнала «Клэр». Я поддерживаю образ стервы с острым языком, не являясь таковой на самом деле. Не встречаюсь со своими героями заранее, чтобы не проникаться. Но истинной меня знают немногие, а образ – все.

– Я всего на пару недель. В моей новой квартире идет ремонт, не жить ведь мне на съемной. Еще чего! Да и ты, может, передумаешь разводиться? – снова подмигивает мне и странно шмыгает носом. – Сопли!