Шрифт:
Vows They Can’t Escape
«Развод отменяется»
Глава 1
Ксанти Кармайкл перешагнула порог шикарного вестибюля офисного здания на западной стороне Манхэттена, в котором располагалась студия дизайна Дэна Редмонда. Она испытывала удовлетворение от того, что цоканье ее высоких каблуков по мраморным полам, словно пулеметная очередь, говорило в точности то, что она хотела сказать этим людям.
«Берегитесь, мальчики, оскорбленная женщина вышла на тропу войны».
Прошло десять лет с тех пор, как Дэн Редмонд бросил ее
Ее щеки горели, несмотря на множество кондиционеров; она решила послать к чертям охватившее ее волнение.
После шестичасового перелета с Хитроу и двух суток, проведенных за тем, чтобы вычислить, что ей делать с неразорвавшейся в свое время бомбой, которую бросил ей под ноги руководитель ее юридического отдела, Билл Спенсер, в среду пополудни, она была готова к любому развитию событий.
Что бы ни связывало ее, в то время семнадцатилетнюю девушку, с Дэном Редмондом, потенциально опасная ситуация, которую обнаружил Билл, не несла в себе ничего личного, она была всего лишь частью работы. А Ксанти не могла допустить, чтобы ее работе что-нибудь мешало.
Двухсотлетний транспортный концерн Кармайклов, которым ее семья владела на протяжении четырех поколений, – единственное, что сейчас имело значение для Ксанти. И она пойдет на что угодно, чтобы защитить ее и свою новую должность в качестве основного владельца акций и генерального директора компании.
– Здравствуйте, я мисс Сандерс из Лондона, – обратилась Ксанти к безукоризненно одетой женщине в приемной, назвавшись выдуманным именем, которое при организации этой встречи использовала ее секретарша. – У меня назначена встреча с мистером Редмондом.
Улыбка женщины оказалась такой же безукоризненной, как и ее внешний вид.
– Добро пожаловать, мисс Сандерс. – Женщина постучала по экрану перед собой и взяла трубку телефона. – Присядьте пока, пожалуйста. Через пару минут подойдет помощница мистера Редмонда, Мел Мэтьюз, и проводит вас на восемнадцатый этаж.
Сердце Ксанти учащенно забилось, когда она еще раз пересекла огромный вестибюль, миновав парусный катамаран в натуральную величину, свисающий с потолка. Отполированная медная табличка гласила, что это судно выиграло компании Редмонда престижный парусный трофей два раза подряд.
Ксанти подавила желание слизать с губ помаду, которой она накрасилась в такси по дороге из аэропорта.
Новость Билла была бы менее пугающей, если бы Дэн по-прежнему был тем самым юношей, которого с такой легкостью уволил ее отец, назвав «безродным и без дальнейших перспектив нищебродом и портовой крысой», но Ксанти отказывалась быть напуганной феноменальным успехом Дэна, которого он добился за последние десять лет.
Она приехала сюда, чтобы показать ему, с кем он имеет дело.
Но когда Ксанти увидела шикарный новый офис Дэна в одном из самых престижных районов Нью-Йорка с видом на реку Гудзон, ей пришлось признать, что молниеносное развитие его бизнеса и его позиция в качестве одного
Дэн всегда отличался умом и амбициозностью – прирожденный моряк, который больше чувствовал себя дома на воде, чем на суше. Именно поэтому управляющий имением ее отца нанял его тем летом, чтобы присматривать за небольшой флотилией из двух яхт и крошечного крейсера, которые отец Ксанти держал в их летнем доме.
А за впечатлительной и наивной дочерью Чарльза Кармайкла Дэн присматривал в свободное от работы время.
Никто и никогда не смог бы упрекнуть его в недостатке прилежания.
Мышцы бедер Ксанти задрожали, когда она вспомнила грубые пальцы, скользящие по ее чувствительной коже, но это воспоминание не остановило ее.
Энергия Дэна и его целенаправленность притягивали Ксанти, словно ищущую цель ракету. А еще его суперспособность, которую они открыли вместе, когда он за шестьдесят секунд или даже меньше доводил Ксанти до оргазма, и она кричала от наслаждения, пока он ласкал ее лоно своим жарким языком.
Ксанти положила свой портфель на кофейный столик и утонула в одном из кожаных кресел.
Она тесно сжала колени, пытаясь унять пожар, вспыхнувший между ее бедер. Но даже суперспособности Дэна не хватило бы для того, чтобы компенсировать боль, которую он причинил ей.
Ксанти спрятала эту тревожную мысль за натянутой улыбкой, когда к ней подошла женщина тридцати с небольшим лет. Схватив сумку с документами, ради которых преодолела пять тысяч километров, Ксанти поднялась с места, обрадовавшись, что ей удалось скрыть охватившее ее волнение.
Дэн Редмонд не единственный, кто крут в этом районе. Больше не единственный.
Но пять минут спустя, когда помощница Дэна вела Ксанти сквозь море продвинутых и энергичных молодых людей, работающих на маркерных досках и компьютерах, она совсем не чувствовала себя крутой, ей казалось, что она скорее похожа на жертвенного ягненка. Даже воинственный стук ее каблуков был приглушен ковровым покрытием.
Адреналин, который двое суток перекачивался по ее венам и придавал ей храбрости, замедлил свой бег, стоило Ксанти приблизиться к застекленному кабинету, в котором показался силуэт мужчины на фоне береговой линии Нью-Джерси. Ее сердце бешено заколотилось, когда она узнала его, а потом упало в какую-то бездну.
Ксанти жадно рассматривала широкие плечи и узкие бедра, спрятанные под белоснежной сорочкой и элегантными брюками серого цвета. Но внушительный рост Дэна, его мускулистые руки, выставленные напоказ благодаря подвернутым рукавам сорочки, волосы цвета воронова крыла и татуировка на левой руке выдавали в нем волка в дорогой, сшитой на заказ одежде.
Ксанти мгновенно покрылась испариной в своем бледно-синем шелковом костюме и кофточке персикового цвета, которые она выбрала двенадцать часов назад в Лондоне, потому что такой наряд придавал ей уверенности в себе и делал ее сногсшибательной. Только теперь эта одежда касалась ее кожи словно наждачная бумага.