Разведотряд
Шрифт:
— Значит, в подземный ход не попасть ни из храма, ни из подвала гипермаркета? — спросил Хитров.
— А почему, собственно, вы интересуетесь этим? — удивленно посмотрел на него священник.
— Потому что такая у нас работа, — ответил Бакаров и предъявил удостоверение.
Отец Василий внимательно осмотрел его.
— Управление специальных мероприятий антитеррористического Центра? Серьезный департамент.
— Извините, батюшка, но вам задан вопрос, и далеко не из праздного любопытства.
— Да,
— Что значит «закрыт»?
— Заложен кирпичом. Это не бетонная плита, так что при желании попасть в подземный ход можно. Только что это даст?
— Посмотрим, может, и даст. Скажите, отец Василий, а кроме нас кто-нибудь интересовался подземным ходом?
— А знаете, интересовались, — встрепенулся священник.
— Кто?
— У нас, я имею в виду Кремль, довольно часто проводятся экскурсии для иностранных туристов. Весной, в марте, как только начались внутренние отделочные работы, сюда приходила семейная пара из Польши. Они представились, но фамилии я сейчас не помню. Мужчину как раз интересовала система обороны Кремля и эвакуации воинов в случае осады. Он как раз и спрашивал о подземном ходе, так как писал книгу на эту тему.
Офицеры переглянулись.
— Значит, в марте, польская семейная пара. И что вы рассказали им о подземном ходе? — спросил Бакаров.
— То же, что и вам.
— И об отводе восточной башни?
— Да. Мужчина еще спросил, зачем заваливают ходы, ведь многим было бы интересно посетить их. Я ответил, что в целях безопасности. Местная ребятня часто лазала по ходам, пока не произошел несчастный случай. Обвал одного из ответвлений у реки, тогда под завалом погибли два мальчика. После этого случая все ходы, кроме главного, были закрыты. Я посоветовал мужчине посетить главный подземный ход. Он поблагодарил и ушел. Вместе с супругой, которая отнеслась безразлично к интересам мужа. Больше я их не видел.
— А вы могли бы по фотографии узнать этих поляков?
— Наверное, смогу, у меня хорошая память на лица.
Павел достал из кармана рубашки фотографии Молнара, Кунича, Баллы и Карс.
— Посмотрите, пожалуйста.
Священник вернул снимки, указав на фото Рэма Кунича и Гезы Баллы:
— Это были они.
— Понятно.
— А что это за люди, господин майор?
— Вам лучше не знать.
— Понимаю, секретность.
— В восточную башню можно пройти из храма?
— Нет, только с улицы. Но дверь закрыта. Ключи у меня, я готов проводить вас туда.
— Будьте так любезны.
Священник провел офицеров к башне, открыл массивные железные ворота.
— Будьте осторожны, сразу слева начнется лестница вниз, а справа вверх,
— Нам, как понимаю, надо вниз?
— Да, идите за мной.
Отец Василий провел офицеров по винтовой лестнице к небольшой крупной площадке.
Хитров достал фонарь.
— А ты запасливый, — улыбнулся Бакаров.
— Привычка.
— Ну, и где вход?
— Перед вами.
Хитров осветил стену, и действительно, арка в каменной стене была заложена крепким кирпичом.
Бакаров внимательно осмотрел кладку, начал прощупывать каждый кирпич. И, дойдя до середины, воскликнул:
— Оп-па! А тут, похоже, подготовлен проход.
Он свободно вытащил один кирпич, за ним второй, третий, пока в кладке не образовалась пустота размером полметра на полметра. Из башни в ответвление стало вытягивать воздух.
— Откуда вентиляция, — повернулся Бакаров к священнику, — если подземный ход просто перекрыт с обеих сторон?
— Раньше умели строить. Вентиляцию создают шурфы, пробитые с поверхности. Они тщательно замаскированы. В XVII веке не было еще современного вентиляционного оборудования.
— Вы сами видели эти шурфы?
— Их никто не видел. Они скрыты от посторонних глаз. Из тоннеля заметить их можно. Диаметром небольшие, сантиметров пять, но их много вдоль всего хода, поэтому недостатка воздуха в подземке нет.
— Да, — проговорил Хитров, — раньше действительно умели строить. И ведь прокладывали тоннели даже под рекой. Это же как все точно надо рассчитать?
— Среди монахов, здесь в Кремле и ныне действует монастырь, было очень много как талантливых людей, так и прекрасных воинов. Переславский Кремль выдержал две осады, в Великую Отечественную его пытались взять немцы. Не удалось. И даже бомбежки лишь частью разрушили собор и Дворец князя, купола же и многие другие постройки, включая храм, практически не пострадали. Отстояли Кремль стрелковый батальон и три десятка монахов. Именно последними вылазками через подземные ходы нанесли основной и существенный ущерб двум немецким полкам, штурмовавшим Кремль.
— Ну, с этим ясно. Вопрос, кто, а главное, зачем сделал проход в обваленном подземном ходе, который закрыт? Вы, батюшка, передавали кому-нибудь ключи от башни? — спросил Хитров.
— Нет, — ответил отец Василий.
— Но дверь в башню не взломана.
— Я видел.
— А ключи хранятся в храме?
— Да. Хотя… да, в мае большой ключ сломался. Время все же берет свое, и делали дубликат, которым я сейчас открыл дверь.
— Вы сами относили ключ в мастерскую?
— Нет. У меня тогда работал послушник из обители. Его и послал.