Разведка
Шрифт:
– Ты мне враг?
Никакого ответа.
– Если ты мне не друг, значит, – враг.
Никакого ответа.
– Я тебе безразличен?
Никакого ответа.
– А все люди вообще?
Никакого ответа.
– Да отвечай же, черт подери! – вдруг закричал Крейн. – Скажи что-нибудь!
И напечатал:
«Тебе вовсе незачем было показывать, что ты меня знаешь, незачем было со мной заговаривать. Я бы ни о чем и не догадался, если бы ты помалкивала. Почему ты заговорила?»
Ответа не было.
Крейн
– Надо бы тебя проучить, – заявил он.
– Пожалуйста, нетронь меня, – отстукала машинка.
Крейн положил трубу на раковину.
Зазвонил телефон, Крейн прошел в столовую и снял трубку.
– Я дождался, пока остыну, а уж потом позвонил, – услышал он голос Маккея. – Какая вас муха укусила, черт возьми?
– Взялся за серьезную работу, – сказал Крейн.
– А мы сможем это напечатать?
– Пожалуй. Но я еще не кончил.
– А насчет той швейной машины…
– Швейная машина была сознательная, – сказал Крейн. – Она обрела самостоятельность и имеет право гулять по улицам. Кроме того, она…
– Вы что пьете? – заорал Маккей.
– Пиво.
– Так вы что, напали на жилу?
– Угу.
– Будь это кто-нибудь другой, я бы его в два счета вышвырнул за дверь, – сказал Маккей. – Но может, вы и впрямь откопали что-нибудь стоящее?
– Тут не одна швейная машина, – сказал Крейн. – Моя пишущая машинка тоже заразилась.
– Не понимаю, что вы такое говорите! – заорал Маккей. – Объясните толком.
– Видите ли, – кротко сказал Крейн, – эта швейная машина…
– У меня ангельское терпенье, Крейн, – сказал Маккей тоном отнюдь не ангельским, – но не до завтра же мне с вами канителиться. Уж не знаю, что у вас там, но смотрите, чтоб материал был первый сорт. Самый первый сорт, не то худо вам будет.
И дал отбой.
Крейн вернулся в кухню. Сел перед машинкой, задрал ноги на стол.
Итак, началось с того, что он пришел на работу раньше времени. Небывалый случай. Опоздать – да, случалось, но прийти раньше – никогда! А получилось это потому, что все часы вдруг стали врать. Наверно, они и сейчас врут, а впрочем, не поручусь, подумал он. Ни за что я больше не ручаюсь. Ни за что.
Он поднял руку и застучал по клавишам:
– Ты знала, что мои часы спешат?
– Знала, – отстукала в ответ машинка.
– Это они случайно заспешили?
– Нет.
Крейн с грохотом спустил ноги на пол и потянулся за двухфутовым отрезком трубы на сушильной доске. Машинка невозмутимо щелкала:
– Все
Крейн выпрямился на стуле.
Это устроили «ОНИ»!
«ОНИ» сделали машины сознательными.
«ОНИ» заставили часы спешить.
Заставили его часы спешить, чтоб он пришел на работу спозаранку, чтоб застал у себя на столе металлическую штуку, похожую на крысу, чтоб пишущая машинка могла потолковать с ним наедине и без помехи сообщить, что она стала сознательной.
– Чтоб я об этом знал, – сказал он вслух. – Чтобы я знал.
Крейну стало страшно, внутри похолодело, по спине забегали мурашки.
– Но почему я? Почему выбрали именно меня?
Он не замечал, что думает вслух, пока машинка не стала отвечать:
– Потому что ты средний. Обыкновенный средний человек.
Опять зазвонил телефон. Крейн тяжело поднялся и пошел в столовую. В трубке зазвучал сердитый женский голос:
– Говорит Дороти.
– Привет, Дороти, – неуверенно сказал он.
– Маккей говорит, вы заболели, – сказала она. – Надеюсь, это смертельно.
Крейн опешил:
– Почему?
– Ненавижу ваши гнусные шутки! – вскипела Дороти. – Джордж наконец открыл замок.
– Какой замок?
– Не прикидывайтесь невинным ягненочком, Джо Крейн. Вы прекрасно знаете, какой. От шкафа, вот какой.
Сердце у него ушло в пятки.
– А-а, шкаф… – протянул он.
– Что это за штуку вы там запрятали?
– Какую штуку? Ничего я не…
– Какую-то помесь крысы с заводной игрушкой. Только пошлый безмозглый остряк-самоучка способен на досуге смастерить такую пакость.
Крейн раскрыл рот, но так и не смог выговорить ни слова.
– Эта дрянь укусила Джорджа, – продолжала Дороти. – Он загнал ее в угол, хотел поймать, а она его укусила.
– Где она сейчас? – спросил Крейн.
– Удрала. Из-за нее в редакции все вверх дном. Мы на десять минут опоздали со сдачей номера – бегали как сумасшедшие, сперва гонялись за ней, потом искали ее по всем углам. Шеф просто взбешен. Вот попадетесь вы ему…
– Но послушайте, Дороти, – взмолился Крейн, – я же ничего не…
– Раньше мы были друзьями, – сказала Дороти. – До этой дурацкой истории. Вот я и позвонила, чтобы предупредить. Кончаю, Джо. Шеф идет.
Щелчок отбоя, гудки. Крейн положил трубку и поплелся обратно в кухню.
Значит, что-то и вправду сидело тогда у него на столе. Ему не померещилось. Сидела какая-то жуткая штуковина, он в нее запустил банкой клея, и она удрала в шкаф.
Но даже теперь, если он расскажет все, что знает, никто ему не поверит. В редакции уже всему нашли объяснение. Никакая это не железная крыса, а просто механическая игрушка, которую смастерил на досуге зловредный шутник.