Разведи огонь
Шрифт:
— Ты когда-нибудь думал о том, чтобы просто… сменить свое прозвище? — спросила я.
Все, кроме меня, расхохотались, как будто я сказала самую смешную вещь в жизни.
— Нет, малышка. Не то чтобы я сам дал себе это прозвище. Я не думаю, что мои друзья даже знают мое имя. Но чертовски уверен, что они никогда бы не назвали меня по-другому. — Скизер поднял свои светлые брови, глядя на Бракко и Каза. Они оба кивнули, ухмыляясь, подтверждая, что его слова были правдой.
— Хорошо, хорошо… — Я указала на Бракко. — Откуда взялось твое прозвище?
Он
— Константин Бракко к вашим услугам. Мне чертовски повезло, что никто не решил называть меня Конни.
Каз хлопнул в ладоши.
— Черт возьми, это была упущенная возможность.
Как только мы заказали горы нездоровой пищи и очень большой клубничный коктейль для меня, Скизер указал на меня подбородком.
— Что с тобой, малышка? У тебя есть мужчина?
Хелен, должно быть, пнула его под столом, потому что он взвыл и практически выпрыгнул из кабинки.
— Черт. Черт возьми. Я просто задал вопрос, — процедил он сквозь зубы.
Она ухмыльнулась ему.
— Оставь Грейси в покое. Она слишком хороша для тебя.
Скизер потянулся, чтобы потереть голень, хмуро глядя на Хелен, хотя, похоже, он не был по-настоящему зол.
— Это любому дураку понятно. Я подумал, может быть, у нее были низкие стандарты.
Я невольно рассмеялась.
— Есть ли шанс, что твоя фамилия — просто совпадение и не имеет ничего общего с твоим прозвищем? Потому что, э-э…
Скизер стукнул кулаком по столу, позвякивая столовым серебром.
— Почему ты так поступаешь со мной, женщина?
Хелен снова пнула его ногой, отправив прямиком из кабинки. Он прыгал вокруг, держась за голень рукой, с багровым лицом. Но он не был злым, просто испытывал сильную боль. Бракко и Каз, казалось, считали травму своего друга абсолютно забавной.
Нам принесли еду, и я так хорошо проводила время, разрываясь между набиванием рта и смехом над несусветной чушью, которую несли эти ребята, что не заметила, как вошла новая группа людей, и хриплый смех не донесся с другого конца закусочной.
Я оглянулась, сразу узнав кудрявые волосы Гейба. С ним были три незнакомые мне девушки, парень из футбольной команды и, конечно же, Себастьян. Его рука была перекинута через спинку стула, пальцы свисали вниз, лениво рисуя зигзаги на плече девушки рядом с ним. Она повернула к нему голову, одарив его маленькой обиженной улыбкой. Я не могла прочитать выражение его лица, но мой желудок скрутило.
Я отвела взгляд, и увидела, что Хелен смотрела на меня, изогнув бровь. Она тоже его видела, и выражение ее лица очень любезно говорило: «Я же тебе, блядь, говорила, маленький агнец».
— Привет, швейцарская мисс. — Каз щелкнул пальцами, чтобы привлечь мое внимание. — На что похоже место катания на сноубордах в Швейцарии?
Мне потребовалась секунда, чтобы вытряхнуть из головы нависшие тучи.
— Не знаю, но оно освещено. Раньше я ходила туда каждые выходные со своими друзьями. — Я не договорила «пока мой
Скизер прикрыл рот рукой, его взгляд загорелся.
— О, черт! Катание на сноуборде в Альпах. Я не понимал, что именно это мне нужно в жизни, до этого момента. — Он снова вскочил со своего места, делая вид, что катается на сноуборде с крутой горы. Я прижалась к стене, надеясь, вопреки всякой надежде, что смогу выбраться отсюда незамеченной Себастьяном. Не в силах сдержаться, я позволила своему взгляду снова переместиться на него. Он наклонил свое лицо к девушке, пока она говорила, выражение его лица все еще было непроницаемым, но их близость говорила о многом.
Скизер отпраздновал свой успешный спуск с воображаемой горы коротким кругом почета, в то время как Каз аплодировал ему.
Эти парни были словно под чертовым кайфом.
Я вроде как тоже хотела быть такой. И теперь отказывалась смотреть на другой стол. Если Себастьян нашел новую девушку, тогда я выиграла. Я получила то, что хотела. Я только желала, чтобы моя победа была немного слаще на вкус.
Эти парни были так чертовски под кайфом.
— Подруга, ты хочешь выбраться отсюда? — спросила Хелен достаточно тихо, чтобы только я могла услышать сквозь шум наших активных соседей по столу.
— Мы можем это сделать?
— Да. Я на машине моей мамы. Я отвезу тебя домой.
Я бросила на стол несколько купюр, чтобы покрыть свою долю, опечаленная тем, что оставила свой молочный коктейль. Потом вспомнила, как Себастьян в другом конце ресторана прикасался к какой-то девушке, и оставшийся вкус на моем языке превратился в мел.
Мы быстро пожелали спокойной ночи парням, которые были слишком заняты, пытаясь рассмешить друг друга, чтобы по-настоящему поссориться из-за нашего ухода. На самом деле, никто не затеял драку, когда мы уходили. Над дверью звякнул колокольчик, но никто не погнался за нами по тихому тротуару.
— Грейси… — Хелен взяла меня под руку.
— О, боже, я в порядке. Но когда ты так произносишь мое имя, мне хочется плакать.
Она ахнула.
— Святое дерьмо, я снова заставила тебя грустить?
Я хихикнула, наклоняясь к ней.
— Нет, я в порядке. — А потом я позаимствовала слова, которые она использовала ранее сегодня вечером: — Ты настоящая, черт возьми.
Она потрясла рукой.
— Да, я уже прониклась тобой.
Мы с Хелен опустили стекла в машине ее мамы, включили музыку, которую я не знала, и запели во всю глотку. Я пел наобум, но от этого стало еще лучше. К тому времени, как она высадила меня у дома, я почти отбросила нежелательные чувства, которые были вызваны тем, что Себастьян прикасался к кому-то другому. Ночь сна и потрошение его в моих снах, вероятно, помогли бы избавиться от всего остального.