Разведенная помощница для генерала
Шрифт:
– А меня почему не позвала?
– Да кто бы тебя отпустил? Тебя ж мужики в кольцо взяли. Наверное, с этим черным платьем, да и всем остальным, мы переборщили.
– Выгляжу как женщина легкого поведения?
– Да не, как звезда и роковая красотка. Слишком хороша для наших работяг стала.
– Угу, так хороша, что аж муж стал изменять.
Залпом выпила налитую в бокал жидкость и требовательно протянула опустевшую емкость Илье, тот прям обрадовался и тут же подлил еще.
– Пф-ф, – фыркает мне на ухо Наташа, да муж твой еще локти кусать будет.
– Сомневаюсь, – тихо отвечаю я. –
– Ты-то гораздо моложе той начальницы.
– И что?
Наши перешептывания прерывает Илья, предлагает тост за любовь.
Надо признать, к концу вечера тостов я подняла немало. Хотелось забыться, переключиться, избавиться от страха и сомнений. И, надо сказать, у меня это получилось, настроение улучшилось, много раз выходили танцевать с Наташкой под быстрые композиции, медленные танцевала с Ильей… да и много, кажется, с кем, приглашали активно. Чем дольш длился вечер, тем отрывочнее и головкружительнее становились мои воспоминания. Помню, как мы с Наташкой хохотали, когда Алефтина Владимировна, наша бухгалтер предпенсионного возраста, женщина хорошо так в теле, вдруг залезла на стойку и как давай танцевать. Ее пытались уговорить слезть, а она всех только отпихивала, и продолжала с невозмутимым видом танцевать.
Глава 6
В какой-то момент поняла, что голова кружится настолько, что мне нужно на воздух. Илья очень не хотел отпускать, но я пояснила, что вот прям надо и скоро приду.
– Если что, мой номер – двести восемьдесят пять, – многозначительно так произнес Илья. – Думаю, я уже скоро в него пойду. Приходи, чай попьем. Лучше нам не вместе уходить.
– Ага, хорошо, – киваю, не понимая, к чему такая секретность. Не знаю, как в здании, где работает Илья, а в моем, кажется, все обо всем в курсе наших планов на корпоратив, от начальника до уборщицы.
Нетвердой походкой иду на свежий воздух. Выхожу на крыльцо, а на улице мороз, темень и жутко красиво. Холод немного проясняет разум. Понимаю, что несмотря на то тщательно доводила себя до кондиции, к Илье в номер идти все равно не тянет.
Еще какое-то время стою, глубоко дыша, а потом достаю из сумочки телефон. Последний шанс. То ли мне, то ли Косте, а может просто нам.
Звоню. Секунды как будто бы растягиваются, хочу услышать его голос, поговорить, рассказать все, но…
Абонент недоступен. Звоню еще, еще раз. Не-а.
– Козел! – ору я со всей силы на невинный телефон, а потом со всей возможной злой силой, швыряю телефон как можно дальше от себя, и только через пару мгновений осознаю, что сделала.
Я выбросила куда-то в сугробы свой единственный старенький, родной телефон. Обидела его зазря, еще и связи лишилась.
Первый порыв – бежать искать телефон, но остановилась. Разума хватило осознать, что в одних туфлях и без верхней одежды в сугробы лучше не лезть, еще и ночью, тем более без очков. Что я там разгляжу тут?
– Подожди милый, я скоро вернусь и найду тебя! – вновь ору я в темную ночь и возвращаюсь в здание отеля.
Кое-как, зигзами, держась то и дело за стены, доползла до нашего с Наташей номера.
Вваливаюсь в номер и замираю.
В нашей с Наташей номере кто-то громко стонет и издает вполне характерные для совокупления звуки. Кто посмел нагрянуть в наш с Наташей номер и так его осквернять?!
Выскочила из номера, забыв, зачем вообще туда заходила. Мне кажется, меня и не заметили. Рванула было к лифту, жаловаться, что в номере чужие, но потом остановилась. Ключ-карты есть только у меня, Наташи, ну и отеля, наверное. Вряд ли отель к нам в номер пустил бы к нам в номер какую-то парочку. Какой вывод остается? В номере сейчас Наташа с кем-то. Не я же.
Ах, она, верная, блин, мужу женщина!
А орет-то как громко, это не стоны, ее там как будто бы режут. Вот как мне теперь этот момент стереть из памяти? А кто ее, кхм, спутник? Вроде весь вечер никому определенному внимания не уделяла, а тут вдруг на тебе.
Бли-ин, я же очки не взяла, и одежду. Что теперь делать? Не возвращаться же. Ната наверняка уверена, что я до утра не появлюсь, и сама может всю ночь куролесить в номере. Что мне теперь делать? Без вещей, без телефона. Без очков даже в библиотеку не сходить!
Ладно, пойду к Илье чей пить, звал же.
Нажимаю кнопку лифта, жду. Двери плавно открываются и… что же мне так не везет?!
В лифте тоже совкопляются, с жаром, бестыдно и нагло.
Как можно быстрее закрываю глаза руками. Что за развратный отель?!
– Я все могу понять, но Алефтина Владимировна, вы то куда?
Да-да, как раз та бухгалтер, полюбившая барную стойку. Я еще она, оказывается, любит нашего молоденького курьера.
Спешу в сторону лестницы, спотыкаюсь, чуть ли не падаю, снимаю, наконец, ужасные туфли и по лестнице бреду босиком, то и дело настороженно поглядывая вперед. Вдруг и тут кто-нибудь соединился. Воспоминания о криках Наташи меркнут перед видением почти раздетой Алефтины Владимировны и курьера перед ней на коленях.
Так, а какой номер у Ильи? Чего-то я забыла. А, вспомнила! Двести семьдесят пять.
Кое-как доплелась до нужного номера, стучусь тихонько, чтобы соседние номера не спалили, там наверняка тоже наши. Мне никто не открывает. Тоже что ли, не абонент? Стучусь уже громче – не-а. Может уснул?
Всхлипнув, долбанула кулаком по двери и отправилась вниз, в банкетный зал. Там наверняка еще кто-то гуляет. Нет, не мужика на ночь искать, но гд-то же мне надо оставшуюся ночь пересидеть.
В банкетном зале нашла пару знакомых женщин-коллег, с которыми мы хорошо так посидели, уже не ели, поскольку еды толком и не осталось, но напитков было море, уж как мне сочувствовали, и муж гад, и начальник этот гад, уснул.
Позже обнаружила себя почему-то на ресепшене, горько плачущей и жалующейся парню за стойкой, что потеряла телефон, что в номер не могу попасть, не знаю, что вообще со своей жизнью делать.
– Ну, попасть в свой номер я могу вам помочь, – с сочувствием произнес парень. – Вам бы отоспаться. Как номер?
– Триста семьдесят пять, – заплетающимся языком отвечаю я.
– Точно?
– Конечно, зуб даю.
Парень выдает мне карточку, и даже помогает дойти до лифта, а то меня что-то штормит на эмоциях.