Разведёнка
Шрифт:
– Садись! Не трону, клянусь! Мне просто надо поговорить с тобой.
Она посмотрела, в первый раз посмотрела на него. А на нем лица нет, его трясет мелкой дрожью, глаза какие-то дикие, больные.
И почему-то поверила, села в машину.
глава 56
Говорить...
О чем он с ней будет говорить? Зачем?
Кристина ведь и сама не понимала, что с ней творится. Словно какая-то петля сжимала
Если честно, то в этот раз ей точно не чем было его упрекнуть. Хотелось бы соврать себе, обвинить его во всем, назвать насильником, а не получалось. И от этого она злилась и испытывала смятение.
А больше всего страшилась показать, до какой же степени он ей не безразличен.
Но она же знала, что это за тип!
Он же снова поиграет, а потом ноги об нее вытрет, как это было уже однажды. Вышвырнет, как только ему наскучит. Проходили уже!
И все его циничные ухмылки и властные взгляды. И секс до умопомрачения. Все проходили!
Ему зачем-то под хвостом заело, надо что-то доказать, то ли себе, то ли ей, то ли кому-то вообще левому. Вот и не дает ей проходу. А как закончатся эти его хотелки, как ей жить потом? Что с ней будет?
Да, она не девственница-монашка! Но и у нее есть гордость и самоуважение. Однажды Паша Белый уже поглумился над ней, растоптал ее сердце.
Но сейчас он поклялся не трогать. И так странно выглядел, что Кристина поверила.
Говорить хочет... Хорошо.
Села рядом с ним в машину, дрожа от напряжения. А его тоже трясет, и это по салону удушливой волной стелется. Он же и без того бледнокожий, а сейчас совсем белый. Белый...
Бессловесный водитель сел за руль. Тишина повисла.
– Давай, поезжай, - выдавил Белый хрипло.
– Куда?
– встрепенулась Кристина.
– Давай здесь.
Она ожидала, что тут и поговорят. У нее же машина здесь.
– Здесь нельзя, - коротко отрезал Паша.
Водитель завел двигатель, она тут же подкинулась, вцепилась в ручку двери. Белый был быстрее, перегнулся, поймал, а в бесцветных глазах странное пламя мечется.
– Не дергайся, сиди! Дай ключи, перегонят твою машину.
О, вот после этого совесть ее больше не мучила! Вытряхнула ключи из кармана, бросила их Белому и отвернулась. И всю дорогу так и просидела, молча уставившись в окно. Доходила и злилась.
***
Вот и кто бы сомневался, он притащил ее в ту же самую гостиницу! Попыталась выйти - закрыто. Он вышел сам, обошел машину, открыл ей дверь и подал руку. Очередная демонстрация, что она в полной его власти. Но на роже не было написано обычного самодовольства.
Потому она не стала нарываться, а приняла его руку и вышла.
Ее машину подогнали следом и припарковали бок о бок с машиной Белого и передали ей ключи. Кристина тут же сунула их в карман. Ну хоть за это можно быть спокойной, потому что остальное держало в напряжении.
Потом они поднялись в знакомый уже номер.
А Кристине так есть хотелось, что она наплевала на все, и грызла печеньки без разбора, запивая их соком из высокого стакана. Не обращая внимания на него, хоть он со странным выражением на нее уставился. Плевать, пусть смотрит. Они поговорят, и она уйдет. И все на этом закончится.
На самом деле, ей взвыть хотелось.
Вид у Паши Белого был, что ни говори, непонятный. Какой-то чересчур пафосный и... короче, пока она разбиралась, тот сел напротив. Подался вперед, сцепив руки вместе и проговорил:
– Я хочу, чтобы ты кое-то сделала.
– Что?
– подозрительно покосилась Кристина.
– Вот это.
Она так и застыла, отпивая сок, пока он вытаскивал из кармана какую-то упаковку. А когда поняла, что это у него, аж подавилась. Ее повело, закашлялась, он дернулся помочь, но Кристина уже пришла в себя и отставила стакан.
– Ты что?! Рехнулся?! Я не стану этого делать!
– Крис-ти-на...
– покачал он головой.
– Не надо упрямиться.
И положил на стеклянный журнальный столик упаковку теста на беременность.
– Нет.
– Да.
И опять этот диковатый огонь во взгляде бесцветных глаз. Он спятил... Он же иначе ее отсюда не выпустит... Вот теперь она точно взвыла.
– Ты!!! Ненавижу тебя!
– взвизгнула она, в бессильной ярости сжимая кулаки.
У него только горько дернулся уголок рта и что-то больное промелькнуло в глазах.
– Ненавидь. Но ты это сделаешь.
– Ты обещал меня не трогать!
– Не трону, если сама не захочешь, - перекосился в усмешке.
– Но я же даже писать не хочу!
– Захочешь. Ты только что стакан сока выпила.
И так странно... ей и впрямь в туалет захотелось. Кристина аж обомлела. Сказал - все! Как будто ее тело подчиняется ему безоговорочно.
Но это было ТАК унизительно!
Он же не оставил ей ни грамма личного пространства. Он в туалет вместе с ней заперся! Единственное, что он сделал, это отвернулся. Но как только журчание прекратилось, обернулся немедленно и уставился на злосчастный тест в ее руках как коршун.
Кристина готова была лопнуть от злости. Положила его на раковину и вышла.
***
А он ждал. С замиранием сердца. Как ничего до этого в своей жизни.
Когда стала появляться бледненькая вторая полосочка, казалось, сердце лопнет, грудь просто разорвется. Зазвенело в ушах...
Но нет. Это был шум извне. Голоса. Шаги. И среди них он узнал противный голос Милы.
– Передайте моему жениху, что я жду его.
А после этого совершенно отчетливо зацокали шпильки и хлопнула дверь гостиной. Он вылетел из туалета как ужаленный. Мила кинулась навстречу: