Разведчики Зеленой страны

Тушкан Георгий Павлович

Вошел Топс с тяжелой ношей на плечах. Асан услышал последние слова Егора и несколько раз повторил: «Дикобраз».

— Эх, и завтрак же у нас будет! — воскликнул Топс, бросая убитого кабана на землю.

То же сделал и Асан.

Все принялись с увлечением готовить завтрак.

— Теперь тебе ясно, Джеб, что это была не свинья возле скалы, а дикобраз? Барс не виноват. Он тоже никогда не видел дикобраза. Он накололся носом на иглу и отступил, а ты решил, что Барс трус и испугался поросенка.

— Подумаешь,

дикобраз! — ответил Ромка. Но на самом деле ему было стыдно перед Егором и ребятами.

Во время завтрака, как и всегда, никто не страдал отсутствием аппетита. Егор с увлечением рассказывал, что Барс наконец-то понял, чего от него хотят. Ведь он служебная, а не охотничья собака, и его никогда не учили охотиться — это не так просто. Надо было не только найти, но догнать и, самое главное, удержать дикую свинью на месте до прихода охотника. Вот это и проделал Барс рано утром. Если Барс уже научился делать это, с ним можно добычливо охотиться.

Это было утро поразительной удачи.

Сидя у костра, Ромка устроил заседание военного совета.

— Что же мы будем делать с мясом, чтобы оно не испортилось? — спросил Топс. — Коптить?

— Чтобы коптить, надо много времени, — возразил Егор, — а мы спешим.

— Надо бы отправить его нашим пионерам в город, — предложил Топс: — пусть знают, какие мы устраиваем коллективные охоты. Вот звон будет по всему городу!

— На себе далеко не унесешь, а в Пчелином городе есть лошадь, — сказал Асан. — Если попросить Искандера — даст. На ней отвезем за кишлак на шоссе, а там на машине отправим.

— А как же Искандер, не зная нас, даст лошадь? — спросил Ромка.

— Почему не даст? — удивился Егор. — Я полковника Сапегина попрошу, меня-то он знает!

После завтрака мальчики выкупались, а потом Топс предложил итти в лес есть яблоки. Все согласились.

— Только, чур, моих яблок не трогать! — крикнул Ромка.

— Какие это такие твои яблоки? — насмешливо спросил Топс. — Ты что, уже посадил яблони и они выросли?

— У моих яблонь, — донесся ответ, — на стволах сделаны кольца из травы!

— Ладно, не бойся, не тронем твоих! — обещал Топс. Топс ходил от яблони к яблоне, поднимал с земли падалицу, пробовал и, если яблоки были сладкие, засовывал себе за пазуху, под рубашку, а кислые выбрасывал.

— Эй, — крикнул ему Ромка, следовавший позади, — ты что же берешь из-под моей яблони? Я же сказал — на моих травяное кольцо. Разве ты ослеп?

Действительно, некоторые стволы были обвиты травой. На них-то и показывал Ромка.

— Подумаешь, плантатор, собственный сад завел! — сказал Топс.

Ребята разбрелись по лесу, пробуя опавшие яблоки, и если попадалось дерево с очень сладкими яблоками, то оно уже было помечено травяным кольцом.

— Ромка

воспользовался нашим отсутствием и захватил почти все лучшие деревья! — сердился Топс. — Зачем ему столько яблок?

Наконец Топсу надоело. Он оглянулся, увидел, что Ромки нет, и набрал яблок из-под яблонь с меткой Ромки.

Вскоре мальчики сошлись у скалы и, высыпав яблоки на траву, разделись и легли загорать.

— Топс, ты зачем брал мои яблоки? — рассердился Ромка.

— А где на яблоках метка, что они твои? — попробовал отшутиться Топс.

— Нет, мои, — настаивал Ромка, — я могу даже показать, из-под какой яблони ты взял их.

— Вот что, Роман, — еле сдерживая негодование, сказал Егор, — мы собирались с тобой поговорить по душам!

— Говори!

V

Ребята уселись в кружок под деревом.

— Я буду говорить прямо, — сказал Егор. — Вот мы, пятеро ребят, пришли в замечательный лес. А ты что делаешь? Ты забрал лучшие деревья и говоришь — это мое, не тронь. Это ты у Степки Пханова перенял?

— Я командир отряда, а желание командира — закон, — заявил Ромка тоном, не допускающим возражений.

— Надо, чтобы командир был примером, — сказал Егор. — Если все голодают, он последний сухарь разделит. Если всем страшно, он должен быть примером храбрости. Все спят, а он за всех думает. А ты?

— А я? А кто вам нашел парашютиста, когда вы спали?

— Ты неправ, Роман, ты сам понимаешь, что ты неправ. Парашютиста ты подстерег, это правда, а яблони себе брать ты не имеешь права! — горячо говорил Егор.

— Ведь ты пионер? — неожиданно сказал молчавший до сих пор Асан и даже побледнел от волнения.

— Ну, пионер! — вызывающе подтвердил Ромка.

— Ну, признайся, что ты неправ, пересолил ты, ну признайся, — говорил Егор, видя, что только ложное самолюбие не позволяет Ромке сдаться.

— Ты же сам говорил о командирском авторитете, — протестовал он.

— Настоящий командир всегда признает свои ошибки. Ну, Ромка, будь другом, ну я тебя прошу, Роман! — И Егор обнял Ромку за плечи.

Ромка посмотрел на возбужденные лица ребят, хотел «отбрить» Егора и вдруг сказал:

— Ну, виноват! Теперь довольны?

Обрадованные ребята с криками «ура» бросились обнимать Ромку. Он отбивался, вырывался, но, конечно, был доволен.

— Вот за это люблю, это по-товарищески! Ненавижу ссоры и свары между своими ребятами! — сказал развеселившийся Егор и, взяв самое красное «Ромкино» яблоко, добавил: — За твое здоровье! — и запустил зубы в сочную мякоть.

— Мир так мир! — провозгласил Ромка. — Вы постарались на охоте, но и я не лодырничал. Раз такое дело… пойдем… не жалко! — Он направился в лес.