Разведчики Зеленой страны
Шрифт:
Ужин принес Гномик.
— Пионеры отдыхают и такую самодеятельность организовали, так весело! Пойдем, — позвал он.
Но Егору было не до веселья. Он рассказал о своей беде. Гномик сейчас же побежал за Василием Александровичем.
Вместе с Василием Александровичем пришел Искандер. Они выслушали сбивчивую речь Егора и оба рассердились.
— Как же так, — спрашивали они, — вы, Егор Иванович, позволили себе свободно экспериментировать с микроудобрениями, не зная свойств этой расы микробелка! Может быть, именно этот микробелок, разлагаясь, убил других микробов
Василий Александрович сейчас же взял пробу земли, исследовал ее под микроскопом и заставил Егора заменить под растением часть земли, добавив земли с ком-постов, заложенных в прошлом году, куда еще раньше была внесена «автохтонная микрофлора Б».
— Пробовать так пробовать, — заявил Василий Александрович, когда Егор сыпал землю, волнуясь за судьбу растений. — А теперь, — сказал Василий Александрович, — пойдите-ка вы, Егор Иванович, к ребятам и повеселитесь.
Но Егор отказался наотрез.
— Ну, тогда погуляйте, отдохните. — И, взяв Егора за плечи, Василий Александрович мягко, но настойчиво увел его из Зеленой лаборатории.
V
Вот когда Егор пережил страшные минуты. Его прогнали! Поделом конечно, но это было ужасно… Василий Александрович понял состояние мальчика и, подойдя к нему, сказал:
— О вашей неудаче, Егор Иванович, будем знать только я, Искандер и Гномик…
— Хорошо, — наклонив голову, тихо сказал Егор, — не смогу ли я работать с ДР еще… потом?
— Дней через пять… А пока все мы будем работать на пасеке и вносить удобрения под плодовые деревья… Чтобы работать научно, надо много, очень много знать. Иногда целой жизни бывает мало… В свободное время я буду с вами заниматься, если захотите.
— Конечно! — отозвался Егор и, опечаленный, ушел вместе с Гномиком.
Егор не видел пионерской линейки, не слышал рапортов. Яркий огонь пионерского костра, разложенного на опушке Орехового холма, и веселые песни не привлекали его. Егор отвязал Барса, сел под ореховым деревом «Джаным» и задумался. Надежда на то, что ему удастся заставить ДР давать по пятьдесят литров сахарного сока, не оправдалась. Его изгнали из Зеленой лаборатории, и допустят ли снова туда? Хотел сделать дело, а вышел позор!
— Эх! — горестно сказал Егор.
— Эх! — повторил кто-то сзади.
Мальчик быстро обернулся — никого. Барс зарычал.
— Эх! — уж нарочно крикнул Егор.
— Эх! — опять послышалось позади.
На этот раз Барс вскочил, и Егор увидел чью-то голову, выглядывавшую из-за дерева.
— Ну ладно уж, выходите! — позвал Егор.
Из-за деревьев вышли Ромка, Топс и Гномик. Они нерешительно подошли и сели возле Егора. Гномик рассказал о каком-то незнакомом мальчишке, виденном в лесу на горе.
— Может быть, это Степка? — спросил Егор, опять готовый к борьбе.
— Наверное, Степка, — подтвердил Гномик.
— Может быть, созвать военный совет? — предложил Ромка. — Позовем Гюльнару?
— Хорошо, — сказал Егор, довольный,
Ромка сбегал к Гюльнаре и, возвратившись, сказал, что Гюльнара просит созвать военный совет, когда окончится самодеятельность, а сейчас зовет Егора к костру.
— Вы идите, а я не приду. Не могу я сейчас веселиться, — отказался Егор.
Оставшись один, он опять вздохнул, и тотчас же, как эхо, опять донесся ответный вздох.
— Ну, кто еще там? — раздраженно крикнул Егор. Из темноты вышла Люда.
— Ах, что ты наделал, Егор! — с укором сказала она. — Папа говорит, что ничего не получилось из твоего опыта.
— А ведь Василий Александрович обещал об этом никому не рассказывать.
— Неужели ты сам, Егор, не рассказал бы о своей неудаче мне, своему другу?
— Ну, рассказал бы… немного погодя, — смутился Егор. — Ты понимаешь, как мне сейчас тяжело! Я погубил лучшее из всех растений! Понимаешь, я сам! Решил удобрить этим съедобным белком. Ну зачем? — воскликнул Егор вне себя от огорчения. — Зачем?
— Ты понимаешь, Егор, сюда едет новый секретарь обкома партии по сельскому хозяйству. Он недавно прибыл из Москвы и спрашивал по телефону секретаря райкома в Джелал-Буйнаке, как работают Искандер и папа… Секретарь на-днях приедет сюда, к нам… Он приедет, и такая беда — доящееся погибает на глазах! Папа решил убрать ДР — 4…
— А где сейчас Василий Александрович? — спросил взволнованный Егор.
— Пошел в Зеленую лабораторию.
Егор испуганно посмотрел на Люду. Из-за него сейчас Василий Александрович выбросит ДР № 4, и он, Егор, навсегда останется виновником этой неудачи! Неужели нельзя что-нибудь сделать?
— Бежим к нему, Люда! — попросил он.
И они побежали. Скоро Егор и Люда были в Зеленой лаборатории. Увидев ученого возле ДР № 4, они остановились.
— Василий Александрович, — сказал Егор умоляющим голосом, — не выбрасывайте ДР — 4, оно выздоровеет! Честное слово! Что-нибудь придумайте… Я себе никогда этого не прощу!
Василий Александрович стоял на коленях возле ДР № 4 и осторожно разрывал руками землю. Он был так поглощен своим занятием, что даже не оглянулся на говорившего. Жесты его были медленные. Он поднес горсть земли к глазам и долго, внимательно рассматривал ее. Затем он осторожно растер землю в пальцах, судорожно вздохнул и сел возле растения.
— Видите? — с каким-то непонятным Егору вдохновением спросил он.
Егор и Люда промолчали, потому что ничего, кроме обыкновенной земли, не видели.
Василий Александрович вскочил в странном возбуждении, схватил Егора за плечо с необычной для него силой и крикнул:
— Рассказывайте!
Егор решил, что ученый очень сердится на него, и это подействовало на мальчика удручающе. Тем более что он уже рассказал все, что он делал с ДР № 4. Приученный к дисциплине, он все же снова перечислил, на этот раз более подробно, все, что он делал с ДР № 4. Василий Александрович задал множество вопросов. Когда Егор ответил на последний вопрос, Василий Александрович долго молчал, а потом воскликнул: