Разведчик
Шрифт:
— Отдай ящик, — это рыжая сбоку пристает.
— Не мешай, — бормочу. — И без тебя тяжко.
— Дай хоть помогу.
— Без таких помощников обойдемся. Ты почему приказ не… — Тут я в какую-то ямку сапогом угодил и чуть кубарем не полетел. Хорошо, Кара меня сбоку подхватила.
Кое-как доковыляли до «Доджа» — я тол несу, а рыжая — меня. Сел за руль, завел — нет, чувствую, точно с моста в ров слечу.
— Садись за руль.
— А можно?
— Теперь все можно. Главное — в ворота впишись.
И доехали. Вылез, головой потряс — вроде полегчало,
Ладно, думаю, проверю только, как там у Арчета дела, и спать завалюсь. Тем более что у меня, пока я на ящике куковал, одна мысль возникла, и довольно правильная.
Выволокли мы с Карой оба ящика, запихнули их поглубже под полуторку. Гляжу — а гаврика гарнизонного нет.
— Эй, — говорю, — а часовой-то куда делся? Я его с поста не снимал.
— Так обед же был.
— Какой еще обед? В той яме десять кило тола рвануло, а тут — полторы тонны.
Ох и работнички.
— Значит, так, — говорю, — стой здесь, никого к машине не подпускай. Первых двух с мечами, кто будет мимо проходить, мобилизуешь на охрану, а сама найдешь вашего начальника караулов, ну, кто у вас там дежурства на башнях распределяет, и скажешь ему, чтобы составил на этот пост круглосуточное расписание. Задача ясна?
— Нет, — улыбается, — но все будет сделано.
— Ну, смотри, — говорю, — а то ведь котел так и стоит недочищенный.
Поехал проверить, как там у Арчета дела. Подъезжаю — а они как раз лестницу наверх затаскивают.
Белобрысый меня увидел, рукой помахал, веревку подхватил — ну, думаю, и ловок же он по камням скакать. Никогда горных козлов не видел, но так, как Арчет, не всякий козел, наверное, сумеет. Эх, и как я только вчера не сообразил веревку захватить?
— Ну как работа?
— Так ведь, — говорю, — работу я не здесь принимать буду. Сможете меня наверх затащить, неподвижным грузом?
— Запросто.
— Вот и давайте.
Арчет мне другой канат подал, я за него покрепче уцепился, он за соседний. Р-раз — и втащили нас на этот склон — еле ноги успевал переставлять.
— Ну так как работа?
— Хорошо, — говорю. — На спасибо будет. А скажи-ка, дядя, каменщика среди твоих горнострелков не найдется?
— Ученик есть. Бывший, правда.
— А он еще не все позабыл? — спрашиваю.
— Спросим. Тарви, подь сюда.
Смотрю — один из парней бросил веревки натягивать и подходит к нам. Спокойно так подходит, вразвалочку, даром что идет по самому краю без всякой страховки. Мне он сразу понравился. Плотный такой крепыш, вроде нашего Степанова из второго взвода.
— Что надо?
— Сможешь, — спрашиваю, — стенку каменную сложить?
— Где?
— Да вот прямо здесь, — говорю. — По краю, где ты шел.
— А чего, — отвечает, — запросто. Камней здесь много.
— Вот и отлично.
Объяснил ему, где, что и как — ну, думаю, если он все это нормально сложит, такой дот получится — не подступишься. Разве
Собрался слезать, глянул вниз — и тут так голова закружилась, чуть не свалился. Нет, думаю, надо обязательно пойти отлежаться. А то и в самом деле делов наворочаю. Вон мысли — и те заплетаются: «деле — делов».
Ладно, думаю, а спуститься-то как?
И тут уж меня злость разобрала. Да что ты, думаю, Малахов, тяжелораненого из себя корчишь. Подумаешь, рвануло рядом. Что, первый раз под обстрелом? Ближе, бывало, рвалось, и что? Дождался, пока осколки сыпаться перестанут, — и вперед.
Схватился за веревку и вниз. Не хуже Арчета.
Вернулся обратно в замок, гляжу — у полуторки двое часовых стоят, в полной чешуе, с мечами наголо, а рыжая поодаль прохаживается.
— Твой приказ выполнен, — рапортует.
— Отлично, — говорю, — а теперь слушай новый. Твоя боевая задача на сегодняшний вечер — залечь пораньше спать и получше выспаться. Ясно?
— Нет, — отвечает. — А ты что будешь делать?
— То же самое, — говорю. — А завтра с утра быть в полной боевой готовности.
— А зачем?
— В разведку мы с тобой пойдем.
Это я, тогда, сидя на ящике, додумался. Встряска, наверное, помогла. Я ведь разведчик, а не сапер, значит, и заниматься надо своим прямым делом. А то вон взялся за чужое — и результат. Да и оборону налаживать — мысль, конечно, хорошая, но что за оборона без сведений о противнике? А местным сведеньям я что-то слабо верю — примерно как слухам, курсирующим среди местного населения. Тоже источник информации, но веры ему маловато — все по десять раз перепроверять нужно. Тем более — для дезинформации чаще всего используется.
А потом можно будет и взрывчаткой заняться. Когда уже буду знать, против чего готовить.
Так что оставил я Кару во дворе — осознавать и проникаться, а сам пошел к себе наверх и завалился спать. А что, первое дело — выспаться перед выходом. На задании-то не до сна.
На этот раз мне никто не снился. Даже немного жалко стало. Так бы, глядишь, посоветовался с капитаном или хотя бы со старшиной Раткевичем, может, и подсказали бы чего. Я ж все-таки приказы больше привык выполнять, чем отдавать. Понятно, что разведчик должен быть инициативный боец и все такое, но только инициатива эта самая, она ведь тоже всякая бывает. Иногда так завести может — не отплюешься.
Только под утро мне наконец сон приснился. И то — не отцы-командиры и даже не зануда Светлов, а тот лысый тип, который меня в черном замке вербовать пытался. Интересно, думаю, на кого ж он меня вербовал? Зайти, что ли, спросить?
Лысый опять целое представление устроил. Стоит на фоне пламени, халат свой черный словно крылья растопырил, пальцы крючками согнул и бормочет:
— Ты мой. Ты мой. Ты все равно придешь ко мне. Поздно или рано, но ты все равно вернешься ко мне.
— Никаких проблем, дядя, — говорю. — Буду в ваших краях — обязательно зайду с визитом.