Разведчик
Шрифт:
Такой ответ Ивана удовлетворил. Они расстались, каждый направился по своим делам. Оглянувшись у входа в челночный корабль, Иван отметил про себя, что за андроидом закрылся бронированный щит в скале, а подальше, над выходом из скоростного подъёмника, загорелся яркий зелёный свет.
Створка подъёмника отползла вбок, и Елена сразу увидела челночный корабль и герб возле дверцы, высоко поднятой над входным настилом. Она немного волновалась, когда шла по ровному полю к этому челноку, который прилетел за ней, несмотря на запрет Межзвёздного
– Дорогой! Я сразу узнала твой мужественный герб, а ты меня не встречаешь?! – воскликнула она в полумрак корабля, поднимаемая в него титановым настилом.
Оказавшись внутри, она вдруг заподозрила неладное, встревожено обернулась. Дверь входа опустилась, как если бы её поймали в большую мышеловку.
– Где ты? – громче, чем хотела, спросила она в приоткрытую дверь рубки управления. – Что это значит?
Она замерла, расслышав сзади очень спокойные шаги.
– Это значит, что я счастливчик, так как не теряю ради тебя голову, – произнёс Иван ей в спину.
Она живо развернулась, и ярость сверкнула в её синих глазах.
– Не-го-дяй!! – раздельно выговорила она и наотмашь, звонко хлестнула его по щеке всей ладонью. Озлобляясь, тут же дикой кошкой рванулась вперёд, когтями к его зрачкам.
Ивану пришлось изрядно повозиться, прежде чем удалось схватить кисти рук донельзя разъярённой женщины, поднять её на плечо. Андроиду было проще, много проще, казалось ему, пока он переносил Елену в единственное гостевое помещение на корабле. Парис, во всяком случае, не пытался кусаться, бить коленом по позвоночнику, бешено извиваться и шипеть возле уха ядовитой змеёй. Между тем он вслух разъяснял ей положение дел, надеясь затронуть женское благоразумие.
– Из-за тебя передралась твоя родная планета. Ладно, это было ваше внутреннее дело. Но твоё тщеславие жаждет развязать Войну Звёзд... – Он поправил её на плече и продолжил: – А это угрожает слишком многим интересам...
Едва он приблизился к порогу гостевого помещения, нудно заныли двигатели, пол дрогнул и поплыл под ногами. Иван увидел на голограмме внутренней связи, что мозг челнока провернул ключ на столе управления, после чего их неожиданно крутануло, швырнуло, опрокинуло. В падении за порог он отпустил женщину, и она упала на него сверху.
– Я убью тебя! Куда мы летим?! – прекратив драться, шумела Елена. – Этот болван разобьёт нас!
– Я делал всё по правилам, – возразил обиженный голос невидимого мозга. И на голограмме быстро пробежали строки правил по взлёту. – Хозяин Парис меня не использовал, и я должен привыкнуть к особенностям работы двигателей.
Тряска прекратилась, корабль мягко приподнялся носом, готовый к переходу в режим ускоренного взлёта.
– Неплохо для первого раза, – подбодрил Иван мозг челнока. Он встал на ноги, протянул руку Елене. – Но если ты пожелаешь, дорогая, посадкой займусь я сам.
Она уже полностью овладела своими чувствами. Воспользовалась протянутой им рукой, тоже встала, поправила волосы.
– Негодяй, – убеждённо высказалась
Они устроились в креслах, ожидая начала ускорения, и она холодно предупредила:
– Надеюсь, мы летим не обратно? Из этого монастыря я опять сбегу!
– Нет, дорогая, – возразил Иван, – мы перебираемся на другую планету.
– Я всё равно сбегу. Так и знай!
– Только с моего личного разрешения.
– В таком случае тебе придётся стать моим сторожевым псом, – сказала она презрительно.
Иван предпочёл промолчать и дал знак невидимому мозгу ускорить взлёт.
Глава 7
Ливни сменялись дождями, дожди ливнями. Они как будто утопили всю сушу на этой серой и мрачно пасмурной, какой-то насквозь сырой планете, казалось, оставили на ней только один вытянутый островок среди бескрайних топких болот. В грязи островка увязли крошечное взлётно-посадочное поле, на котором одиноко мокнул челнок, и большой особняк с полным обеспечением для длительного замкнутого проживания, с оранжереей, с прудом и игровыми залами, с уютной гостиной.
За высокими окнами гостиной открывался вид только на грязную полосу берега и на бескрайную, покрытую туманом болотную жижу. Вдруг зубастая пасть чешуйчатой рептилии беззвучно ударилась в непробиваемое стекло, против которого остановилась Елена. Красавица отшатнулась. Не находя выхода из положения, в котором оказалась, с вконец испорченным настроением вернулась к креслу. Однако тварь за окном не успокаивалась. Иван отвлёкся от просмотра ежечасного отчёта спутников разведки, приподнял оконную раму, и оглушительный рёв плотоядной твари сотряс гостиную. Выстрел лучемёта оборвал рёв, и рептилию с развороченной головой отбросило в болото. Иван опустил раму, и вновь стало тихо.
– Сезон дождей скоро закончится, – пообещал он, возвращая лучемёт в поясную кобуру. – Через месяц, может через два.
Елену такие обещания не трогали. Обняв себя, будто её донимала промозглая сырость в этом тёплом сухом помещении, она ждала, когда он скажет главное.
– О данном уютном убежище знает только мой прямой начальник, – наконец заметил Иван. – Ты ведь это хочешь услышать? Он надеется, за полгода страсти улягутся и тогда, возможно, что-то изменится для тебя и для меня.
– Здесь?! Целых полгода?! – Елена в отчаянии вновь поднялась с кресла и львицей в клетке заходила от стены к стене.
Он взглянул на галактические часы над печью. Направляясь к двери, пояснил:
– Мне надо отправить сообщение.
Едва он вышел, она гордо тряхнула головой, отогнала скверные мысли, от которых портился цвет лица.
– Нет! Многие властные мужчины жаждут моей любви! Они мне помогут.
Огромное солнце щедро разбрасывало огненные смерчи. Мимо их языков, возле шара светила проплывал линкор и плавно менял свой курс. Герб диктатора планеты Перун отчётливо выделялся на его боковой обшивке.