Разведчик Кент
Шрифт:
Уже который год Мишель не реже раза в неделю звонит отцу, часто пишет ему добрые, обстоятельные письма. Его любовь к отцу и Лидии Васильевне поражает своей нежностью и заботой. Когда счастливая семья собирается вместе, и Анатолий Маркович произносит какую-нибудь шутку, Мишель улыбается и, кивая в сторону отца, говорит по-русски: «Это мой папа».
Сейчас через министерство юстиции Испании Мишель добивается права носить фамилию своего отца.
Фамилию, которую он будет носить с гордостью.
ПРИЛОЖЕНИЯ
КРАТКАЯ АВТОБИОГРАФИЯ
Гуревича Анатолия Марковича
Родился 7
Отец – Гуревич Марк Осипович. Мать – Гуревич (девичья фамилия Виницкая).
До 1923 года учился в школе г. Харькова. После переезда в Петроград с 1924 года по 1929 год учился в 13 школе (ныне 181 школа). Решив получить трудовое воспитание, через Биржу труда был направлен на работу на завод «Знамя труда» № 2 (ныне завод «Знамя Октября»). Работал учеником разметчика по металлу, разметчиком по металлу.
В конце 1930 года по решению Райсовета РКиКД переведен для работы в штаб противовоздушной обороны Нарвского района. На основании Постановления Совета Народных Комиссаров РСФСР от 30 ноября 1930 года за № 256 и директивы Леноблисполкома от 11 февраля 1930 года зачислен с 1 марта 1931 года на списочной состав 14 отделения ЛГМ на должность участкового инспектора с прикомандированием в штаб ПВО, с исполнением обязанностей последовательно командира отделения химической роты, зав. имуществом роты, с 10 февраля 1932 г. – зав. имуществом и учетом штаба района, начальника учетно-хозяйственной части штаба района, с 25 июня 1932 года – инспектора ПВО района, 11 ноября 1932 года – начальника сектора боевой подготовки и начальника химической службы района, зам. начальника штаба ПВО района. Одно время был Врид. начальника штаба во время прохождения учебы начальника штаба района. В связи с преобразованием службы ПВО был назначен начальником 13-го участка ПВО ЗН (участок равнялся территории 13 отд. ЛГМ).
Начиная с должности начальника боевой подготовки штаба ПВО района, проходил по списку в/части 1173 на правах вольнонаемного. В связи с этим Райвоенкоматом Дзержинского района был освобожден от призыва в армию.
В связи с отстранением от должности б. начальника Спецчасти и группы ПВО Нарвского РЖС и необходимостью усиления работы был назначен на эту должность. Проработал часть 1934 года и до августа 1935 года.
Примерно с середины 1932 года был допущен к сов. секретной работе и принимал участие в составлении моб. плана Нарвского (затем Кировского) района.
В 1932 году поступил на учебу РАБФАК Ленинградского Института Инженеров ж.-д. транспорта на вечернее отделение и окончил его в 1933 году. Мог быть зачислен без сдачи экзамена в институт, но не был отпущен из штаба ПВО района.
В сентябре 1935 года с разрешения руководства поступил в институт «Интурист» на французский факультет. Институт готовил работников для зарубежной работы и гидов системы «Интурист».
В институте, одновременно с учебой в качестве студента, являлся преподавателем военной кафедры. Преподавал ПВО не только студентам, но и на курсах переподготовки гидов ленинградского отделения «Интурист».
В ноябре 1937 года был отозван in института ГРУ Генерального штаба РККА и направлен в качестве добровольца для участия в национально-революционной войне в Испанию. После назначения адъютантом-переводчиком командира подводной лодки С-4 испанского республиканского флота, мне было
В мае 1938 г. принимал участие в пристрелке на полигоне морских торпед. Принимал участие в доставке золота на эсминцах из Картахены в Барселону.
Примерно в июне-июле 1938 года уже работая адъютантом ст. военно-морского советника Осипова, вместе с ним направлялся в Советский Союз. В Гавре, уже после того как вещи были погружены на теплоход, военный атташе Васильченко передал мне распоряжение ГРУ о моем возвращении в Испанию. Мне было поручено обеспечить переход через зеленую границу последней труппы наших летчиков. Вернувшись в Испанию, был направлен переводчиком к советнику на фронт под Барселоной.
Вернувшись примерно в августе-сентябре 1938 года в Москву, был принят начальником ГРУ Гиндиным и оставлен им для подготовки и выполнения затем задания на нелегальной разведывательной работе за границей.
15 апреля 1939 г. отбыл из СССР в Бельгию для легализации. Затем должен был быть направлен резидентом группы связи в Стокгольм. Изменившаяся обстановка изменила первоначальный план. Я остался в Бельгии для работы в нашей резидентуре. Некоторое время являлся помощником резидента. В мае 1940 года Бельгия была оккупирована немецкими агрессорами. Резидент был вынужден покинуть Бельгию и переехать в Париж. В присутствии представителя ГРУ Большакова я принял резидентуру.
Вскоре мною было организовано АО «Симекско», я стал президентом и директором-распорядителем этой фирмы, служившей прикрытием для нашей резидентуры. Это позволило легализоваться некоторым нашим сотрудникам, а, кроме того, служило источником доходов для оплаты расходов резидентуры.
Филиалы фирмы были организованы в Париже («Симекс») и Марселе.
За время нахождения в Бельгии, помимо направления информации в ГРУ и финансирования наших резидентур, мне были поручены ряд дополнительных заданий, в том числе в марте 1940 г., по восстановлению связи между очень ценной резидентурой в Швейцарии и ГРУ. После обучения резидента Ш. Радо шифрованию, резидентура продолжала, в результате выполнения мною задания ГРУ, функционировать до 1944 года включительно.
В октябре 1941 года мне было поручено восстановить прерванную связь между берлинской резидентурой Шульце-Бойзена и Харнака и ГРУ и обучить шифровальному Делу радиста резидентуры Эльзы Штебе. Задание было выполнено, несмотря на встречаемые сложности в период войны между Германией и СССР.
В том и другом случае, после возвращения в Бельгию мною была передана в ГРУ признанная важной информация, полученная от Ш. Радо и Шульце-Бойзена. В ноябре 1941 года после получения из ГРУ благодарности от имени «Главного хозяина» и представления им меня к правительственной награде, я шифровкой просил о мое; приеме в Коммунистическую партию. До этого я был членом ВЛКСМ. В ответе из ГРУ мне было объявлено, что вопрос будет окончательно решен после моего возвращения в СССР.