Разведчица

Хелльвальд Алекс

— Ниже, Фроловская, ниже пригибайся! А то так и одежды не напасёшься. — Мудро советовал Синицын, вышагивая рядом по свободной от колючей изгороди территории.

Плотно сжав губы, Эмилия старалась не реагировать на ехидного командира. Толку всё равно не было. Она чувствовала, что ему доставляет удовольствие подкалывать новобранцев.

Спустя бесконечно долгое время, Эмми поняла, что опасный этап пройден и впереди свобода. Девушка встала, пошатываясь от усталости и оглянулась. Вся их рота сгрудилась уже на плаце и коллеги ждали только её. Облегчённо выдохнув, она постаралась резко не расслабляться, а то просто упала бы тут же и лежала без

сил. Собрав остатки самообладания в кулак, Эмилия оглянулась. Почему же язвительный майор снова не вставляет шпильки. Но его уже не было рядом. Доковыляв кое-как до своих, она встала, в уже организованный строй.

— Новобранцы, все свободны! На сегодня всё! — объявил Синицын.

— Не может быть! Ну, надо же, всё! — ворчала Эмми тихонько себе под нос, вытирая грязные руки об такие же грязные штаны.

— Ждём всех здесь через неделю. Заниматься будете каждый в своём взводе. У каждого подразделения будут свои задачи и свой взводный. А сейчас, вы получите горячее питание, заметьте, в офицерской столовой! Да, и мы тоже не звери. Вы сможете после обеда принять душ и переодеться в банно-помывочном комплексе.

Глава 6

Пролежав, почти пластом, оставшийся выходной день, Эмми кое-как восстановила силы для новой рабочей недели. Конечно, честь института — это важно, но работать-то за неё никто не собирается. А если и будет, то и зарплату получать придётся уже не Эмми. Вспомнив смешной эпизод из мультфильма «Вовка в Тридевятом Царстве», Эмиля рассмеялась. В нём двое из ларца — одинаковых лица исполняли для ленивого мальчонки желания: «Ой, вы что, и пальцы за меня загибать будете? — Ага! И есть вы за меня тоже будете? — Ага!».

Так, рабочий настрой задан. Можно спокойно трудиться. «Ой, сегодня же вечером ещё тренажёрный зал! — пронеслась паническая мысль в голове. — Ладно, пока Катрин отвернётся, могу и схалтурить. В конце концов, я уже в субботу так наупражнялась на полигоне, что можно было бы и пропустить сегодня!»

Задавив в себе желание пожалеть себя, Эмилия решила не отступать. Просто эти занятия пройдут в более расслабленном темпе, чем обычно…

Неделя пронеслась как один миг. Проекты, технические задания, снова сборка и брошюрование документации — вся эта суета, как-то даже умиротворяла Эмми и примиряла с новой суровой действительностью в лице генерального директора. Этот ежедневный привычный труд был якорем в бушующем море новой для всего коллектива жизни.

Снова суббота и полигон.

— Доброе утро, бойцы! — приветствовал свою роту майор Синицын. — Сегодня вы распределитесь ещё и по взводам. Прошлое занятие было показательным для вас и для нас. Мы присматривались к вам, оценивали уровень вашей физической подготовки, но не только его. Стало понятно, что июльское испытание вам не пройти…

— Зачем же так категорично? Мы постараемся, у нас есть время на тренировки! — выкрикнул какой-то камикадзе из строя.

— Отставить балаган! Боец, два шага из строя, назовите своё имя! — сурово произнёс командир.

— Так это… а, Николаев Никита…

— Николаев, встать в строй рядом с Фроловской! Будете в моём взводе, вместе с ней, на особом контроле.

Эмми зашипела сквозь зубы. Кто бы сомневался, что Синицын будет снова ошиваться поблизости и язвительно комментировать её промахи?

— Есть ещё желающие попасть на особый контроль ко мне? — грозно спросил майор.

Тишина послужила ему ответом.

— Отлично, тогда я продолжу. Предыдущее испытание выявило разрозненность

вашей команды. Коллектив в боевых условиях, или приближенных к ним, должен быть единым, как кулак. По одному вас всех перебьют, а когда вы будете целостным организмом, тогда никому вас не одолеть! Где взаимопомощь, я спрашиваю? Каждый из вас был сам за себя. Хорошо, если так. А то и норовили утопить соседа в преодолении водных препятствий. Так не пойдёт. С сегодняшнего дня целью наших с вами тренировок будет обучение взаимовыручке в прохождении испытаний. Наши занятия пройдут в танковом отделении. Командирам взводов — разойтись со своими подопечными по заданиям. Мой взвод, — за мной, шагом марш!

Эмми поплелась следом за взводом, как она думала, — ох и наивная, — до гаражей с танками. Или как там их, — ангаров? Когда движение прекратилось, оказалось, что их снова привели в поле. «Сейчас выведут в чистое поле и поставят мордой к стенке», — мысленно съязвила Эмилия.

— Бойцы, — воззвал к взводу Синицын. — Перед вами новая полоса препятствий.

— И почему это меня не удивляет? — прошептала себе под нос Эмми.

— Слушай боевую задачу! Совершить марш-бросок, подползая под военной техникой и преодолевая вертикальные и другие хитрые преграды. Пока время учитываться не будет. Но помните о взаимовыручке. Боевые машины, стоящие перед вами, — информация для несведущих, — это БТР, бронетранспортёры. Вопросы есть?

— Конечно! — выкрикнула Эмилия. — Это я вот сюда должна лечь? — нервно всхлипывая, ткнула она в БТР.

— Фроловская, ну чего ты орёшь? — возмутился майор. — Тебя же не под взвод солдат просят лечь! — со стороны взвода раздался дружный мужской гогот. — А всего лишь, проползти под боевой единицей по-пластунски, — невозмутимо продолжал Синицын. — И дел-то!

— Я туда не полезу, товарищ командир! Вы что, не понимаете? Я же застряну под ним! — пыталась достучаться до разума начальства Эмми, судорожно вздыхая.

Спокойствие комвзвода могло посоревноваться с пуленепробиваемостью брони танка.

— Фроловская, не переживай, не застрянешь. Если присмотреться, то под машиной прорыта траншея. Там и слон пройдёт, не то, что ты. Ну, если застрянешь, вытянем, — сомнительно успокоил Эмми майор. — Помни о взаимопомощи. Взвод, приступить к марш-броску! — скомандовал командир.

Эмилия долго стояла в нерешительности, пока товарищи по взводу пролезали под БТРами. Она дотошно изучала технику перемещения под транспортом на чужом опыте. Наконец, оттягивать было уже некуда, она осталась стоять одна. Тяжко вздохнув и поблагодарив ретивого генерала Новикова за её счастливое настоящее и туманное будущее, встала на четвереньки и поползла.

Лаз оказался достаточно просторным для её габаритов, и Эмми проворно выкарабкалась уже сзади машины, не прибегая к радикальным мерам — ползаниям на животе. Впереди девушку манила за собой унылая лысая колея. Скривившись, она пошла по ней, пока не упёрлась в металлический куб, преграждавший дорогу. Он был высотой, примерно с три человеческих роста. Сверху вниз заманчиво свисал канат. Эмилия чуть с тоски не завыла. Ещё со школы она не дружила с этим приспособлением. На уроках физкультуры, когда сдавали нормы ГТО, девочка робко подходила к этой толстой верёвке, хваталась за неё, подпрыгивала и… Больше ничего не могла придумать, как сесть на толстый узел, мастерски завязанный на его нижнем конце и кататься, словно на качелях. Подтянуться на руках вверх у неё ни разу не получилось за всё время школьного обучения.