Разведбат
Шрифт:
Александр Куклев, начальник разведки 3-й мотострелковой дивизии, подполковник:
— В Дуба-Юрте к этому времени, как и в некоторых других населённых пунктах Чечни, существовал отряд самообороны. Наиболее трезвые головы из местных авторитетов понимали, чем закончится эта кампания. Создавались отряды самообороны, которые обеспечивали задачи безопасности местного населения от боевиков, не пускали их в населённые пункты, не обеспечивали продовольствием, естественно — насколько это возможно.
Авторитеты чеченцев понимали, что в противном случае федеральные войска, грубо говоря, сравняют посёлок с землёй одной
Александр Соловьёв:
— Дуба-Юрт был договорным селом. Так, по крайней мере, считалось, что его жители бандитов в село не пускают. Офицер, который ездил в село с подполковником Митрошкиным, рассказал: у школы стояли человек тридцать одетых в новую натовскую форму молодых бородатых мужиков, видно, что разгрузки под бушлатами, но стояли без стволов. Митрошкин спросил у коменданта: «Кто это такие?» — «Ополченцы, защищаться от бандитов, которые с гор приходят, скот воруют». — «А как вы от бандитов защищаетесь?» — «У нас есть пистолеты, ну пара гранат». Потом эти ополченцы стреляли в наших из «Шмелей», СПГ-9, АГС…
Михаил Курочкин, гранатомётчик, группа «Нара»:
— От нашей роты несколько человек на БМП ездили с Митрошкиным в Дуба-Юрт, на встречу со старейшинами. Я не ездил, ребята, вернувшись, рассказывали: боевиков в селе нет, в школе собрались чеченские ополченцы, вроде как наши союзники, у каждого — новый АКМ. А у нас были только старые АК-74.
Юрий Панюков, наводчик-оператор БМП 2-й разведывательной роты, старшина:
— 30 декабря мы в группе на БРДМ и БМП, командовал нами старший лейтенант Шлыков, взяв с собой арткоректировщика, солдата-срочника, направились в Дуба-Юрт. С нами на броне сидел какой-то генерал-майор.
Подъехали к школе, слышу команду генерала: «Подняться на крышу и занять там оборону». Вокруг нас было много «ополченцев», вооруженных до зубов. Но старший лейтенант Шлыков дал нам другой приказ: «Оставаться на местах!», так как на крыше мы были бы хорошей целью для снайперов противника.
Генерал куда-то ушел, а когда вернулся, мы уехали из села.
Олег Кучинский, снайпер:
— Ещё вечером 28 декабря меня вызвали в палатку командира роты и стали расспрашивать, что из себя представляет гряда высот у Волчих ворот. Я показал по карте, где могут располагаться «духовские» базы и где может быть засада. На завтра была команда всем пополнить свой боекомплект, дополнительно взять по гранатомёту «Муха».
Вечером 28 декабря все были заняты своим вооружением: кто подгонял снаряжение, а кто-то шил себе разгрузку или же менялись, у кого было две разгрузки.
Утром 29 декабря группа Александра Соловьёва и наша группа во главе с командиром Егором Кляндиным были построены. Исполявший обязанности командира роты Соловьёв (капитан Гагарин был в отпуске) проверил боеготовность групп, а затем пошли к штабу, и майор Паков проверил ещё раз. В этот раз на боевую операцию шла в основном наша десантная рота, была ещё и группа первой роты, вторая рота обеспечила нас БМП.
К обеду 29 декабря мы выехали на край линии 160-го танкового полка. Затем ещё подъехал Чучковский спецназ на «КамАЗах». Все перекусили сухпайками, кто попил кофе, кто чай. Сразу после обеда начали комплектовать сводные штурмовые группы. Командиром
Командиром второй группы спецназа был старший лейтенант Байкулов, (позывной «Байкул»), у нас, разведчиков, командиром был старший лейтенант Егор Кляндин, (позывной «Сова»). Третьей группой спецназа командовал старший лейтенант Тарасов, (позывной «Тарас»). Командиром четвёртой группы разведчиков второй роты был старший лейтенант Шлыков. Её комплектовали после того, как мы ушли в горы.
Перед группами стояла задача: занять три гряды высот слева от «Волчьих ворот», которые выходят на один гребень, выйти на высоту и держать её до прихода пехоты. Слева на гребень шли штурмовые группы «Арал» и «Ромашка», у них ещё была бронегруппа, которая состояла из двух БМП. Они выдвинулись первыми, так как у них гряда была подальше нашей.
Александр Куклев, начальник разведки 3-й мотострелковой дивизии, подполковник:
— В направлении Дуба-Юрт — Дачу-Борзой действовали части Западной группировки в составе танкового полка под командованием полковника Буданова, 664-й отряд спецназа и 84-й орб. Задачей ставилось 84-му орб совместно с 664-м отрядом спецназа овладеть высотами на хребте восточнее Дуба-Юрт и обеспечить ввод в бой подразделений танкового полка с рубежа южных окраин Дуба-Юрт. На левом берегу реки Аргун с такой же задачей действовали подразделения 138-й омсбр и орб 19-й дивизии.
Геннадий Бернацкий, командир взвода, старший лейтенант:
— Приближался Новый год, но светило солнце, тепло, снега не было…
«29 декабря из состава батальона было выделено три группы для ведения разведки в районе отметки 849,4, мост, перекресток дорог, — отметка 420,1.
В ходе выполнения задачи одна разведгруппа попала в засаду. Для оказания помощи и эвакуации выдвинулась разведгруппа под командованием ст. л-та Соловьёва. Выполнив поставленную задачу, подразделения вернулись в исходный район. Потери личного состава — 2 раненых».
Александр Соловьёв:
— Операция 29 декабря не началась, так как одна разведгруппа ГРУ, которая выполняла боевую задачу с 27 декабря, попала в засаду. Я в составе своей разведгруппы вместе с Митрошкиным уехал на помощь попавшей в засаду разведгруппы и вёл ночной бой плечом к плечу с подполковником Митрошкиным.
Олег Кучинский:
— Спецназовцы, которые вышли на одну из высот 28 декабря, были обнаружены «духами», у них завязался бой, появились раненые и убитые. Они стали уходить, и попали в окружение, 29 декабря около 16:00 они попросили помощи. Тогда командиры принимают решение: сначала помочь группе выйти из окружения. Группу возглавлял майор Тучин, заместитель командира Чучковского спецназа, он погиб в этом бою.
Когда наши пошли на выручку, только стали подниматься на высоту, «духи» встретили их плотным огнём. У нас среди разведчиков появились раненые — Игорь Ярошенко и Гена Кондратенко, и у спецназа были раненые. Ярошенко, будучи раненый, подполз к спецназовцу и вытащил его с поля боя. У Игоря была перебита рука, а у спецназовца поврежден позвоночник, он не мог двигаться. «Духи» поняли, что подошло подкрепление, стали отходить, вытаскивать своих раненых и убитых. Шесть часов длился этот бой, то затихая, то возобновляясь.