Развал
Шрифт:
— Не морочил я ей голову. У меня с ней вообще ничего не было, да и быть не могло.
— Да, а почему же так? С каких это пор ты монахом стал? — Лужин засмеялся.
— Никакой я не монах. Просто, не люблю её, вот и всё тут. Потом у неё есть парень, а всю эту любовную историю придумала её мать. Мне бы куда-нибудь уехать, на равнозначную должность, только бы из этой дивизии. Пусть он оставил бы Колесникова в покое.
— Хорошо. — Лужин хлопнул себя ладошкой по колену. — А ты говоришь, не по моей части. Здесь работает
— А, помню, когда Карпенко завелся с генералом, я ездил на пересылку за сменщиком Васина.
— Ты знаешь, он этот случай помнит. Я ему как-то рассказывал, как ротный генерала отбрил. А он мне рассказал, как ему срочно приказали заменить. Говорит, три раза звонил, думаю, чего это начальник политотдела так беспокоится за командира роты.
После разговора вышли на улицу. Лужин подошёл к комдиву.
— Анатолий Антонович, — сказал он, — полк хороший, я побеседовал с начальником штаба. Проверять буду сам, а мои офицеры будут проверять управление дивизии.
Оба заулыбались. Затем подошёл к Бурцеву.
— Готовь ужин, вечером приеду, — он хлопнул Бурцева по животу.
— Молодец, ещё не отрастил мозоль, — сел в машину и уехал.
Через час в полк приехал зам по тылу дивизии, он привез коробки с выпивкой и закуской. Вместе с зампотылу полка и начпродом они стали обсуждать меню предстоящего ужина.
К вечеру приехали комдив, Лужин, и с ним офицеры-москвичи. Лужин представил Бурцева полковнику. Кадровик узнал его. Они обменялись улыбками друг другу и пожали руки, как старые знакомые. Затем втроём пошли в кабинет Бурцева и долго там беседовали.
— Я согласен в любой полк, — под конец своего рассказа сказал Бурцев. — Мне все равно куда ехать. Я холостяк. Зачем этого парня мучить.
— А они что, не могут по болезни ему нестроевую сделать и куда-нибудь на военкомат? — спросил кадровик.
— Медики говорят, что-то по приказу не подходит. Да мне и не нужен этот полк. Пусть служит, он неплохой командир полка. Есть в сто раз похуже и растут. Я не претендую на его должность. Если я скажу комдиву нет, стану козлом отпущения.
— Да, это ясно как белый день. Лады, что-то будем решать, — сказал кадровик
За ужином комдив был в расположении духа, много шутил.
— Хорошая оценка обеспечена, друзья Бурцева помогут, кадровик с Бурцевым беседовал, всё складывается как нельзя лучше, — думал он.
И только Колесников сидел грустный. Он решил, что его окончательно добивают.
После окончания ужина все прощались, Лужин подошёл к Колесникову, поблагодарил за ужин, пожал ему руку, другую положил на плечо и сказал:
— Не волнуйся, «старик», всё будет хорошо.
Глава 7
Анатолий
— Привет, Лизонька.
— Привет, мой дружочек, весёлый ты сегодня какой-то. Какая радость, поделись.
— Проверку сдали хорошо. Командующий округом в академию генштаба
меня отправляет. В Москву учиться поеду.
— Ой, Толик, радость-то какая, в Москве поживём. Любочка будет с нами жить.
— Какая Любочка, ты чего! Она к тому времени институт закончит.
— А как с Бурцевым решили?
— И его вопрос решился хорошо. Сегодня командарм говорил, что на военном совете утвердили на полк, но приказал переделать представление на другой полк.
— А почему на другой?! — завизжала Елизавета Павловна
— Я что, за командарма решаю, — раздражённо сказал Анатолий Антонович, — а потом Колесников ещё на месте.
— Почему ты его до сих пор не убрал?
— У них проблемы, Лизонька, у дочки выпускной класс, а там школы нет.
— Чудак ты был, мудаком и помрёшь. Был ты замызганный лейтенант, подобрала тебя, думала, переделаю, а ты не исправим. Дочку Колесникова пожалел. А своя — не дочка?
— Ну, причём тут Люба?
— Как причем? Ты даже не соображаешь, что говоришь.
— Ну, поженятся, поедут в другой полк, а может, ещё и не поженятся, чего ты так решила.
— Как в другой полк, может, скажешь ещё в Заудово, в эту дыру.
— Он едет на запад в другую армию.
— А там что, дыр нет? Я думала, что Любушка будет жить в нашей квартире. Для кого я такой ремонт сделала. Я для Любы уже и работу нашла, — ударилась в слёзы комдивша.
Весь вечер Елизавета Павловна не разговаривала, ходила с перевязанным шарфом лбом и пила лекарство. Когда легли спать, она, немного простонав, вдруг спросила:
— Слушай, Толь, а может, между ними ничего и нет? Она же ничего не пишет. Как ты думаешь?
— Не знаю. А чего ты её не спросишь?
— Спрашивала на той неделе, когда по телефону разговаривала.
— Ну и что она сказала?
— Ничего, отшучивается. Может его спросить. Как ты думаешь?
— Ну, как спросишь, неудобно как-то.
— Ты, может, при случае как-нибудь выведай.
— Хорошо, спрошу. Спи.
Глава 8
Приказы на Бурцева пришли почти одновременно. Первым пришёл приказ на присвоения звания подполковник и буквально через два дня — о назначении на должность командира полка. Бурцев сидел в кабинете, когда в полк прибыл комдив. Он зашёл в кабинет к Бурцеву. Тот сидел и даже не успел выйти навстречу.