Разум Земли

СЕРГЕЙ КАНТОВ

РАЗУМ ЗЕМЛИ

Лежа ничком на прохладной земле, Макс чувствовал, как боль, заполняющая его тело, медленно стекает с кончиков пальцев, перемещается по рукам, ногам, собираясь в одной точке. Мучительно хотелось согнуть ноги в коленях, подогнуть их к животу, но мышцы не повиновались.

"Что произошло? Почему все кончилось этой болью?"

Макс старался вспомнить последние мгновения сознания и словно в тумане увидел галерею темных пещер. Луч фонарика высвечивал сводчатые потолки и рассеивался где-то далеко впереди. В тот момент он ликовал: "Кажется, никто меня не заметил. Еще немного пройду и буду на месте".

Скосил

глаза на авторучку, выглядывающую из кармана куртки, - она слабо светилась в темноте... И тут возникло чувство, что кто-то смотрит на него. Сердце забилось тревожно. Он быстро оглянулся, но, ничего подозрительного не заметив, вздохнул облегченно. Вытащил авторучку из кармана и сжал в кулаке.
– "Так будет надежнее. Сейчас знания, накопленные за миллионы лет, свяжут меня со всей землей... Стоп! Надо успокоиться!..."

Он немного постоял, но возбуждение нарастало, сердце билось все учащеннее. Снова взглянул на светящуюся авторучку и шагнул вперед. Нога провалилась куда-то вниз, в пустоту и, чтобы удержать равновесие, он взмахнул руками. Пальцы разжались и авторучка светящейся точкой полетела вперед. Нога уже нащупала опору, но было поздно. Розовый светлячок авторучки, описав дугу, долетел до стенки, ударился о нее и погас. В тот же миг страшная боль обрушилась на него, сжала голову и покатилась по телу вниз. Он закричал и, неловко развернувшись, побежал к выходу, с трудом переставляя отяжелевшие ноги, "Назад! Быстрее!" Земля качнулась, ушла куда-то в сторону и закружилась, все ускоряя свое вращение.

Темнота... Боль...

Сознание возвращалось к Максу толчками. Медленно подведя руки под грудь, он приподнял голову и открыл глаза. Прямо перед собой увидел зеленую траву и чьи-то ноги в странном и, казалось, неестественном положении. Собрав все силы. Макс посмотрел выше. Перед ним сидел сухощавый старик. Заметив это движение, старик поднял с земли и протянул ему пиалу. Во рту у Макса пересохло, и он сделал несколько жадных глотков, даже не чувствуя вкуса жидкости. Вода потекла по подбородку. Мир снова закружился и, уронив голову, он закрыл глаза.

"Этого старика я видел раньше", - он попытался вспомнить, где это было.
– "В низине. Я возился возле палатки, а этот старик прошел по тропинке от монастыря к деревне, даже не обратив на меня никакого внимания. Тогда я никого еще не интересовал".

И тут откуда-то сверху в сознание Макса стали входить слова. Он осознавал их смысл, но не понимал, слышит их или просто чувствует.

– Ты безрассуден и сейчас сам осознаешь это. Ты пошел вперед, надеясь не на себя. Думал, тебе поможет вот это?

Приоткрыв глаза, Макс увидел свою авторучку. Ответить ничего он не мог, язык не повиновался.

– Сейчас к тебе вернутся силы. Уезжай отсюда! Ты открыл двери бедам, которые могут уничтожить тебя и доставят еще много неприятностей нам.

Макс напрягся и перевернулся на спину. Он лежал в узкой расселине на траве, в тени скал. Небо было голубое-голубое, без единого облачка. Старик, сидящий у его изголовья, безучастно смотрел вдаль и медленно раскачивался.

"Черные, черные скалы и какое чистое небо... Небо... Голос сверху. Слышал ли я слова? Кто со мной разговаривал? Этот старик? Здесь все делают вид, что не знают английского. На английском говорит почти вся страна, а в этой удивительной, забытой богом местности... Знают ли они его? Или просто скрывают знание? Зачем?... Все равно я никуда не уеду. Делайте со мной, что хотите, но я останусь здесь!"

Старик продолжал раскачиваться.

Макс сел, опираясь локтями о землю. Земля еще продолжала кружиться вместе с ним, но бег ее все замедлялся и замедлялся.

– Это ты сейчас разговаривал со мной?

Старик ничего не отвечал.

* * *

За пять минут до звонка будильника Олег проснулся и открыл глаза. На душе было спокойно и радостно. Вставать не хотелось. Рядом спала жена, стащив с него и накрутив на себя все одеяло. Приподняв голову, Олег посмотрел на нее и улыбнулся, провел ладонью по ее лицу и нежно, только чуть-чуть прикоснувшись к ее губам, поцеловал. Она пробормотала во сне: "Не надо... Дай поспать..." - и перевернулась на другой бок. Олег лег рядом, наблюдая за часами, и соскочил на пол только тогда, когда будильник вотвот должен был включиться. Переставил звонок на полтора часа позднее. Вся квартира еще спала.

Олег распахнул балконную дверь. Несколько раз взмахнул руками, вдыхая свежий воздух; пробежал в ванную, высоко поднимая ноги и шлепая босыми пятками по линолеуму, встал под прохладный душ... Растерся махровым полотенцем и, зайдя на кухню, поставил разогреваться завтрак. В углу кухни, на столе, громоздилась аппаратура. Олег подошел к ней и похолодел... Все было выключено! "Когда же я это сделал?" - он защелкал выключателями, замигали лампочки, засветился зеленый экран, по которому запрыгали белые точки, соединяясь в сплошную тонкую линию. Пододвинув стул, Олег подсел к экрану, проверил настройку.

– Где же Макс? Что с ним случилось?

Увеличил чувствительность. Белая линия на экране прыгнула вверх, но пиков, так знакомых ему, на ней не было.

Олег ругал себя: "Идиот. Надо было постоянно следить. Неужели он сунулся туда именно сегодня?"

Все дни до этого он контролировал Макса. И даже на руку была ссора с женой. Причин этой ссоры, конечно, ни он, ни Надежда не помнили, но целую неделю между ними жило чувство обиды... Как обычно, первым не выдержал Олег и пошел на мировую. Целую неделю Надежда к нему не подходила, ждала этого момента, и вот вчера вечером они помирились...

"Когда же я выключил аппаратуру? И зачем?"

Олег защелкал тумблерами. "Дай-ка я твое состояние проверю. В любом случае тебе должно стать полегче". Он привстал, достал электроды с присосками, подключил их к себе. И сразу же страшная боль прошла через его тело сверху вниз. Вскрикнув, Олег повалился вперед и, падая, ударился лбом о стол. Провода натянулись и оторвали электроды от его тела. Боль сразу прошла. Олег поднялся с пола, вновь сел перед экраном.

"Что же я делаю? Только спросонок можно перенести на себя поле, даже не проверив его... Ну вот, наконец, и они", - на экране высветились знакомые пики.

– Да, Макс. Сейчас тебе несладко приходится. Ну ничего, сейчас мы это дело поправим. Ну-ка, мы их голубчиков, ну-ка...
– повторял он, наблюдая, как острые пики расплываются и исчезают с экрана.

Он поднял с пола электроды, снова подключил к себе.

– Вот, наконец-то все почти в порядке. Радуйся, Макс, что я жив.

Олег еще раз посмотрел на экран, потом на часы.

"Поесть уже не успею, пора на работу".

Он выдернул вилку из розетки. Экран погас, но все самое необходимое продолжало работать от аккумуляторов. Олег прошел в комнату, оделся. Перед уходом выключил плиту, оставив на ней завтрак, к которому так и не притронулся. Взял свою сумку, висящую на ручке входной двери, бросил в нее бутерброды и вышел на улицу. Моросил мелкий дождь.