Разум чудовища
Шрифт:
Робот на время заткнулся, ко всеобщему облегчению. Стал ползать по смонтированным элементам зеркала, еще раз проверяя собственную работу. Все успокоилось, и Мэнигем чуть перевела дух.
Прошло какое-то время, и в рубке прозвучал мелодичный сигнал.
– Обед! – сказал Бонек. – Шон! Возвращайтесь, ждем вас.
– Еще немного! – попросил руководитель группы. – Кажется, мы успеваем закончить монтаж элементов внешнего слоя.
– Никаких «еще немного», – быстро проговорил Войцех. – Шон! Все к черту! Сворачивайтесь!
Хеллард вдруг подумал: еще неизвестно, кто
– Ты прав, – согласился Паркс. – Парни! Сворачиваемся!
На экранах дисплеев было видно, как люди – один за другим, используя газовые пистолеты, – направились в сторону переходной камеры. Инженеры и техники собрались в кучу. Только одна серебристая фигурка зависла немного в стороне.
– Диби! – донеслось до ушей находившихся в рубке. – Чего медлишь? Ждем!
– Я был бы рад остаться здесь, в открытом пространстве, – отозвался робот. – Простите, клоуну не надо менять кислородные баллоны или употреблять пищу. И мне совсем не хочется, чтобы мне в задний проход вставляли монтировку.
Войцех Бонек громко хмыкнул. Отказывается, DB-1 все слышал.
– Командир! – донесся голос Шона Паркса. Было понятно, что начальник группы монтажников колеблется, не зная, как поступить. Еще бы, в его практике не встречалось ни одного прецедента, чтобы работающий в открытом пространстве хотел остаться там дольше положенного. Люди просто не могли себе этого позволить. – Командир! Я жду указаний…
Шон Паркс не стал взваливать бремя ответственности на себя. Предложил принять решение другим.
Лицо командира базы вытянулось еще больше. Войцех Бонек озадаченно подергал себя за ухо, вопросительно посмотрел на Карину Мэнигем.
– Возвращайте! – опережая девушку, сказал Хеллард. – Возвращайте на борт, вместе со всеми.
– Стоп! – потребовала Карина и нагнулась вперед, к микрофону. – Диби! Почему ты не хочешь вернуться на станцию?
– Зачем? – казалось, что робот удивился абсолютно искренне. – Я же объяснил: мне не требуется смена кислородных баллонов, равно как и биологическая пища. Подзарядка электробатарей осуществляется раз в сутки, по ночам. В чем смысл возвращения на борт? После обеда бригада Шона Паркса снова будет здесь! Я готов продолжить работу. Если вы против, просто подожду людей.
– Ладно, – уступила Карина. – Оставайся. Ничего не трогай без разрешения Паркса.
– Эксперт Мэнигем! – не выдержал Хеллард. – Вы совершаете ошибку!!!
– Я старшая в группе, – холодно отозвалась девушка. Зеленые глаза полыхнули огнем. Карина повернулась к Бонеку. – Командир, пусть робот остается! Но он должен все время находиться в поле зрения операторов дежурной смены.
– Добро! – согласился Войцех. Посмотрел на Хелларда. – Извините, Джон! Я получил указания от командования: группой экспертов руководит Карина Мэнигем. Последнее слово за ней, но я отражу в рапорте вашу точку зрения.
Джон начал беззвучно шевелить губами – ругался, уже не в первый раз за время пребывания на «Зеркале». Бонек повернулся к контроль-мониторам.
– Паркс! –
– Благодарю, сэр! – отозвался DB-1. – Только как я узнаю, где заканчивается зона видимости?
– Оператор подскажет! Все, до связи!
Глянув на экспертов с Земли, Войцех Бонек вышел из командной рубки – направился встречать монтажников. Мэнигем придвинулась ближе к монитору, внимательно наблюдая за DB-1. Он остался в космосе один – висел неподалеку от зеркала, поигрывая газовым пистолетом-движителем.
– Эксперт Мэнигем! – Хеллард быстро встал с места, подошел к Карине. – Какого черта?! Опять на грабли?!
– Я хочу понять, зачем он остался там, – отозвалась девушка. – Что у него на уме? Идите обедать, Хеллард. И вы, Дэн, тоже. Я посижу, понаблюдаю за Диби.
– В этом нет необходимости, – отозвался техник, дежуривший на пульте. – Вы хотите знать, что он будет делать? Изображения со всех камер записываются. Карина, мы сможем предоставить полный отчет, как только попросите. Сходите пообедайте, не стоит мучить организм. Никуда ваш робот не денется, тут он под контролем. Если возникнет нештатная ситуация – мы на прямой связи с командиром базы.
– Хорошо! – чуть подумав, согласилась Мэнигем. – Спасибо, тогда поем.
Во время обеда люди Шона Паркса сидели молча, хмуро поглядывая на гостей с Земли. Теперь никто из обитателей станции не пытался заигрывать с Кариной, не стремился добиться ее расположения. Все изменилось – резко, почти мгновенно, стоило только хозяевам чуть лучше узнать Диби.
Карина все чувствовала, все понимала. Девушка сидела, уткнувшись носом в тарелку, не поднимая глаз. Еще накануне рыжеволосая красавица мечтала о том, чтоб сотрудники «Зеркала» уделяли ей поменьше внимания. И вот это свершилось. Но теперь Мэнигем не была уверена, что так – лучше.
Только стук ложек по тарелкам да тяжелое дыхание уставших людей…
– Командир! – нарушил затянувшуюся паузу оператор, дежуривший на центральном пульте. Он обращался к Войцеху Бонеку по внутренней связи. – Командир, «Лютик» докладывает: закончил регламентные работы, подходит к станции для выполнения маневра стыковки.
Бонек отодвинул тарелку, поднялся из-за стола. Вытер губы салфеткой.
– Извините, – коротко, ни на кого не глядя, проронил он. – Я на центральный. Приятного аппетита!
– Да, кстати! – хмыкнул диспетчер, не видевший всего, что происходило в кают-компании. – Дэвид Ричардс, командир «Лютика», оставил личное сообщение для Диби: все гайки прикрутили, громыхать при старте не будут.
Шон Паркс закашлялся, подавившись супом. Никто не успел произнести ни слова. Из динамиков донеслось удивленное восклицание оператора. Нет! Сдавленный крик! И тут же, следом, вполне внятно:
– Матерь божья! Что это?!
Бонек среагировал мгновенно. Бросился к дверям зала, выхватывая из кармана коммуникатор.