Разрушительный
Шрифт:
Роуз согласилась.
— Баэн прав, Айви. Нам следует извиниться за то, как мы только что с тобой обошлись. Наше волнение и нехватка времени — вот наше единственное оправдание, но оно очень слабое. Ты уже оказала нам всем большую услугу.
Айви усмехнулась.
— Показав тебе, что тебя ждет? Я бы сама не назвала это одолжением.
— Остановись, малышка, — приказал Баэн. — Отбрось свои сомнения и тревоги и сосредоточься на мне. Ты можешь это сделать? Я хочу попробовать кое-что.
Она подняла на него серые глаза и нахмурилась, но кивнула в знак
— Что попробовать?
— Видеть вещи — не единственный способ сбора информации. Думаю, если вопросы будет задавать только один из нас, ты сможешь вспомнить что-то из услышанного и дать нам подсказки. Попробуешь ради меня?
Уголок ее рта приподнялся.
— Ради тебя я готова на все.
Он почувствовал, как его сердце забилось сильнее, и ему пришлось заставить себя сосредоточиться.
— Спасибо, amare. Теперь закрой глаза и слушай мой голос. Постарайся вспомнить, что ты услышала раньше? Это были песнопения?
Айви прислонилась к его руке и закрыла глаза. Он заметил, как она сосредоточилась на чем-то своем, слегка нахмурившись, отчего между бровями образовалась крошечная складочка. Баэн проигнорировал желание провести кончиком пальца по нежной коже.
— Пение и крики, — сказала она, поджав губы. — Я слышала и то, и другое одновременно.
— На что это было похоже? Не то, что они говорили, а обстановка. Слышала ли ты что-нибудь на заднем плане? Движение на улице, самолеты над головой, механические шумы любого рода.
Она нахмурилась, сосредоточившись на своих воспоминаниях. Через мгновение она медленно покачала головой.
— Ничего подобного. Их голоса звучали… отрезанно. Изолированно. Как будто отделено от всего. Словно пытались сокрыть все. Голоса заглушали все остальное. Кроме криков.
— Хорошая девочка. Что насчет акустики? Было ли эхо? Реверберация, как в пещере или концертном зале?
— Никакого эха. — она сделала паузу. — И не совсем реверберация. О, черт, это не моя компетенция. — ее глаза распахнулись, и она недовольно на него уставилась. — Я не разбираюсь в акустике, Баэн. Все, что я знаю, — это слова, но я помню, что голос сказал Мартину, и несколько его фраз показались мне странными. Скажи мне, если ты почувствуешь то же самое.
Баэн слушал, как Айви изо всех сил старалась воспроизвести угрозы и насмешки шипящего голоса, обращавшегося к обреченному Мартину. Он напрягся, услышав, как голос говорил о «камни, под которыми лежат твои предки» и «логове врага». Эта формулировка вызвала у него неприятное чувство.
Очевидно, не у него единственного. Как только Айви упомянула об идее напитаться душой Мартина «в присутствии Света», Олдос вскочил на ноги и закричал так, словно его только что ударили скотобойным молотком.
— Этого не может быть! — немец вздохнул. — Они не могли так осквернить наши самые священные места. Свет запрещает это.
— О чем ты говоришь? — потребовала Айви. — Это дерьмо что-то значит? Потому что если да, то ты должен нам рассказать. Сейчас же.
Олдос развел руками и выглядел так, словно кто-то только что пнул
— Ты уверена, что слышала именно эти слова? «В присутствии Света»?
— Уверена.
Маленький человечек застонал и посмотрел на Роуз.
— Боюсь, что Общество осквернило наш дом, Fraulein [16] . Камни, под которыми лежат наши предки, — это камни штаб-квартиры Академии в Париже. И то, что они называют его логовом своего врага, только подтверждает это. Ночные собрались в нашей крепости, чтобы уничтожить нас! Они насмехаются над тем, что принесли Тьму в сердце места, которое было построено для служения Свету.
Элла ухватилась за эту возможность.
— Этого не может быть. Штаб-квартира была полностью разрушена во время нападения два года назад. Роуз, ты сказала, что была там, и я знаю, что ты навещала это место. Осталось ли в здании достаточно места для проведения ритуалов, не говоря уже о том, чтобы спрятать пленного Стража?
16
Госпожа.
— Ты не понимаешь, — продолжил Олдос, прежде чем Роуз успела ответить. — Они не в здании, они под ним. Первые Хранители с помощью магии вырыли под штаб-квартирой крепость и построили ряд комнат глубоко под землей. Они должны были служить убежищем в случае нападения Общества, а в первые годы существования Академии, говорят, Внутренний совет использовал их для важных ритуалов. Говорят, что в центральной комнате была фреска, инкрустированная магией и драгоценными камнями. Предполагается, что на ней были изображены служители Света, а сама она была создана одной из Дев. Само произведение было известно как «Свет», и раз Общество упоминало об этом, значит, они находятся в этой комнате!
Баэн повернулся к Роуз.
— Могли ли эти подземные помещения уцелеть после взрыва? Возможно ли, что ночные вернулись туда после того, как разрушили здание, и творят свое зло у нас под носом?
— Место было огорожено из соображений безопасности, поэтому я не заходила в него, но не видела никаких признаков того, что фундамент был поврежден. — француженка выглядела обеспокоенной. — Я думаю, вполне возможно, что тайный подвал мог остаться нетронутым. Если участок, дающий доступ к нему, также уцелел или был пригоден для раскопок… — Она пожала плечами. — Да. Возможно, так и есть.
Комната наполнилась ругательствами на разных языках. Идиш Кайли и литовский Фил добавили красок к тем мертвым языкам, которые предпочитали Стражи. Баэн, конечно же, не преминул потренировать свою латынь.
— Полагаю, это означает, что мы едем в Париж, — сказала Уинн спокойно, но в ее тоне чувствовалась сталь. — Неважно, используют ли они наше помещение, или даже если они украсили все стены кровью и отрубленными головами. Мы знаем, где они, и идем за ними. Мы не оставим Грема в их руках и не позволим Тьме победить. Я права?