Разрушительный

Уоррен Кристина

— Я лишь хочу сказать, что она не полная. Как именно Стражи смогли победить Семерых? В конце концов, до изобретения Америкой ядерной бомбы прошло очень много времени.

Айви отставила пустую чашку.

— Знаешь, это действительно хорошая мысль. Как это произошло?

Тьяго усмехнулся и щелкнул пальцами.

— С помощью магии.

Роуз вмешалась.

— Тьяго склонен к драматизму, но я считаю, что он прав. Последний раз, когда Тьма представляла такую серьезную угрозу нашему миру, Стражи появлялись не впервые; но это был первый раз,

когда они отказались откликнуться на призыв Хранителей.

— Стражи и Девы, — сказала Уинн, и в ее голосе прозвучало удивление. — Ты ведь говоришь о той легенде, не так ли? Тогда потребовалось семь сильных женщин, чтобы призвать Стражей.

— Да, — сказал Тьяго. — Но мы с дядей считаем, что Девы в этой истории не ограничились пробуждением своих Стражей. В некоторых версиях говорится, что они сражались рядом с ними, а вы все знаете, как сражаются Хранители… не мечами и щитами, а магией.

Теперь Айви чувствовала себя по-настоящему потерянной.

— Стражи и Девы? Это какая-то сказка Гримм, потому что я не помню, чтобы диснеевская версия выходила на большой экран.

Уинн и Кайли посмотрели на Айви, на Баэна, а затем на своих Стражей. Трое воинов в этот момент были более похожи на камень.

Ведьма открыла рот, откашлялась и слегка поерзала на своем месте.

— Баэн еще не рассказал тебе об этом?

Ладно, Айви считала Уинн милой, но она собиралась сменить слово на букву «м» на «с», если женщина не расскажет ей.

— Стала бы я спрашивать, если бы он это сделал?

— Верно. Хорошо. — Уинн переводила взгляд с Баэна на Айви, пока Айви не была готова швырнуть свою чашку в лицо женщине. К счастью для всех, Уинн сдалась и начала говорить. — Это легенда времен первых Стражей. Согласно этой истории, после того как они были призваны и победили Тьму, Хранители с помощью магии заключили Стражей в их каменную форму, чтобы они были готовы в следующий раз, когда они понадобятся. И так они поступали каждый раз, когда надвигалась Тьма… призывали Стражей, а затем усыпляли их в виде каменных статуй. Академии это было на руку, потому что это было удобно.

— Но для Стражей это было очень плохо, — вмешалась Кайли. — Представь себе, что тебя заперли в огромной каменной глыбе и выпускают только тогда, когда кому-то нужно, чтобы ты сражался за них? Те первые Хранители обращались со Стражами хуже, чем с собаками. Shtunks.

Неужели всемирно известный компьютерный гений и гуру программирования только что прокляла на идише группу давно умерших членов Академии? Правильно ли Айви расслышала? Потому что, будучи коренной жительницей Нью-Йорка, она обычно узнавала идиш, когда кто-то начинал говорить на нем. Все остальные, казалось, воспринимали это спокойно.

— Вот почему, в конце концов, Стражи перестали отвечать на их зов, — сказала Уинн, подхватывая нить рассказа. — Академия произнесла заклинания и призвала Стражей, но они отказались просыпаться. Они устали бороться за чужое дело.

— И что с тобой обращаются как с мусором.

— Ведь они не

были людьми, и время, проведенное в борьбе с Тьмой, не позволило им сблизиться с теми, кого они защищали. А как только они побеждали, их снова усыпляли. У них не было связи с людьми, поэтому их перестало волновать, будет ли мир уничтожен Тьмой или нет.

«Да, в этом есть смысл», — подумала Айви. Ей было интересно, как бы она себя чувствовала, если бы оказалась в таком положении, когда ей пришлось бы рисковать жизнью, защищая то, чего она даже не понимала, не говоря уже о том, что ей это было безразлично. Это была роль не Стража, а наемника, но, в отличие от наемников, тем первым Стражам даже не платили.

Они сражались буквально ни за что: ни за свободу, ни за свой народ, ни даже за зарплату. Неудивительно, что в конце концов они решили послать Академию к черту. Айви поступила бы точно так же, и, возможно, гораздо раньше.

Уинн продолжила.

— Но Тьма никуда не делась, и без Стражей человечество оказалось под угрозой уничтожения, а затем появилась одна женщина. Она не была членом Академии, но была наделена властью. Другими словами, она обладала магией. Так что ее следовало бы принять в Академию, если бы они не были такими сексистскими придурками.

Нокс наклонился, сжимая плечо своего Хранителя.

— Уинн, — произнес он своим глубоким, хрипловатым голосом, но это был ласковый звук, скорее забавный, чем осуждающий.

— Простите. — ведьма слегка покраснела. — Возможно, у меня все еще есть некоторые… проблемы, связанные с этим. Так или иначе, женщина пришла к Стражам, опустилась на колени у ног одной из статуй и помолилась. Она рассказала ему о своей семье и друзьях, о лучших качествах человечества. Она умоляла Стража проснуться и сражаться за них, помочь ей спасти свой народ от Тьмы. И он помог. Она дала ему повод вернуться, и ее примеру последовали еще больше женщин, обладающих силой. Каждый из семи Стражей был разбужен одной из Дев, как их стали называть, и когда Тьма была побеждена, Стражи отказались возвращаться ко сну. Они объявили Дев своими парами и заключили сделку с Академией. Как только Страж находил себе пару, он прекращал сражаться, а на его место призывался другой Страж. Прежний Страж оставался среди людей, отказываясь от бессмертия и способности возвращаться в свою естественную форму, но обретая пару и возможность жить полной жизнью.

«Да, это и впрямь звучало почти как диснеевская сказка», — решила Айви.

— Но титул «Дева» — это всего лишь слово, — добавила Кайли, и ее ухмылка стала дерзкой. — Знаешь, мы ведь не девы в буквальном смысле. Совсем.

Глаза Айви расширились. Она думала, что просто слушает историю. Она не искала подтекста.

— Погодите-ка. Ты хочешь сказать, что это не просто легенда? Ты действительно думаешь, что из-за вас Стражи снова проснулись?

Уинн и Кайли кивнули, но Айви решила, что они, скорее всего, употребляли одно и то же. Когда Роуз тоже кивнула, Айви покачала головой.