Разрушители
Шрифт:
Я болезненно поморщился:
— Плохо спал.
Плохо — это не то слово. Последние два дня я совершенно не мог уснуть. Под утро у меня болела голова, глаза, живот, и вообще было такое впечатление, что меня всю ночь били. Хорошо хоть тренировки во время праздников были делом сугубо добровольным.
— Погодная магия, — констатировал отец. — Я всегда говорил, что эти штучки опасны для здоровья.
— Разговор о магии? — пропел знакомый голос, и меня передернуло.
— С добрым утром, мэтр Ребенген, — кивнул отец. — Говорят, вас можно поздравить с очередным успехом?
— Да, — не стал скромничать маг, —
От его самодовольного тона меня коробило. Только повышенной раздражительности в праздник мне и не хватало. Позавтракаю, лягу и попробую заснуть днем.
— Что-то случилось? — Возможно, они накрыли святилище Черепов.
Мастер Ребенген сочувственно покосился на меня — я, как всегда, был не в курсе свежих сплетен.
— Пойман вор. Гнусно прославленный мошенник по кличке Тень Магистра. — И уже отцу: — Вы будете присутствовать?
— Да, мы будем присутствовать.
— Где? — поинтересовался я, когда спина Ребенгена скрылась из виду.
— На казни, — пояснил отец. — Мероприятие из разряда «обязательно к посещению». Этот мелкий жулик успел крепко насолить столичному бомонду.
Повелитель Шоканги довольно хохотнул, подчеркивая, что в егоземлях такого не могло произойти в принципе.
— И что с ним будет?
— Его сожгут.
Меня затошнило. Вообще-то дома папа устраивал и не такое, но мне, по крайней мере, не приходилось при этом присутствовать. Он заметил мою реакцию.
— Привыкай! Тебе надо учиться демонстрировать твердость, в Шоканге нынче неспокойно, — он улыбнулся и сгреб меня за плечи, — а я собираюсь взять тебя домой.
— Домой! — Я мигом позабыл о тошноте, бессоннице и головной боли. За шесть лет я ни разу не покидал Академию.
— Я договорился с директором, он отпустит тебя на летние каникулы пораньше, оставшиеся зачеты досдашь осенью.
Это означало, что отец разрешил нашу маленькую неприятность. Колдун, создавший тварь, едва не лишившую меня глаза, был найден и сожжен давным-давно. Значит, отцовская охранка вышла на заказчика, и кто-то умер. Теперь мое перемещение по стране считалось делом безопасным. Это стоило пары неприятных минут, проведенных в наблюдении за тем, как готовят барбекю. В конце концов, что мне этот вор? Тьфу на него!
Завтракать я не стал вообще, чтобы не рисковать. Выпил стакан воды с настойкой валерианы и умылся холодной водой. Надев мундир наследника, пошитый к зимнему балу, я обнаружил, что едва могу дышать — у быстрого роста есть свои минусы. Ну да ничего, на два часа меня хватит!
Я всегда был склонен переоценивать свои силы.
Площадь Смирения, традиционное место публичных казней, была забита народом до предела. Волновалось пестрое море горожан, сверкали золотом парадные мундиры городской стражи, в мантиях магов привычный темно-фиолетовый цвет сильно разбавили ослепительно-белые вставки. Солнце жарило совсем по-летнему, стоял невыносимый шум. Балкон, на который пускали только избранных гостей, слегка обвевал ветерок, но мне это ничуть не помогало. Я постарался дышать глубоко и ровно, как учили наставники. В тесном камзоле и узких брюках это было нелегко.
— Это была моя идея, — доложил мастер Ребенген, и мне захотелось удавить его насмерть. — Позднее я расскажу, чем
Опустилась занавесь, скрывавшая деятельность палачей, и стал виден помост, приготовленный для казни. Картинно выложенные поленницы дров и два столба с прикованным к ним человеком. Гнусный преступник оказался совсем крошечным, как мальчишка. Огромные глаза ночного зверя беспомощно моргали. Я сразу понял, что бедняга ослеп от солнца. Браслеты цепей разорвали ему кожу, и запястья окрасились алым. Как можно так обращаться с человеком? Предметы перед моими глазами утратили резкость.
Я медленно поднес ко рту бокал с морсом и сделал два глотка. Спокойно! Осталось минут пятнадцать, я продержусь. Наследник Лорда Шоканги, падающий в обморок, подорвет репутацию всей семьи. Отец убедится в том, что воспитание в Академии меня испортило, случайные свидетели будут вежливо улыбаться при встрече. Позор, который я не смою до конца дней.
Сосредоточиться! Я встал так, чтобы массивная фигура отца загораживала меня от любопытных, и приготовился зажмуриться. Четыре палача с факелами подошли к дровам и подпалили их, толпа подалась назад. Я постарался принять непринужденную позу и положил руку на парапет, для верности. Поднес бокал к губам. Костер начал разгораться. Теперь — закрыть глаза.
Наверное, это было ошибкой. Я вдруг услышал шум толпы не впереди, а вокругсебя. В нос лез запах горящего масла. Привидится же такое… Пламя вспыхнуло и загудело. Невыносимая боль полоснула мой бок, горячий воздух заполнил легкие. Что со мной?! Такую боль я испытал лишь раз, когда едва не лишился глаза. Паника накатила волной, парализовала рассудок. Мне захотелось сжаться и замереть, стать маленьким, как тогда, чтобы не нашли. Я судорожно вдохнул… Боль отступила так же внезапно, как началась. У меня щипало в боку, зудели запястья, глаза, задница, но тошнота прошла. Слава богу! Я открыл глаза и понял, почему мой вздох остался незамеченным: на площади пылал костер, в языках пламени покачивались цепи и браслеты… пустые.
Морс стекал по руке — в беспамятстве я раздавил бокал.
— Я так и знал! — Знакомый голос звенел от торжества.
«Маг! Ублюдок, скотина!»
Мой наставник, которого я должен чтить и уважать. Я быстро допил морс, не заботясь, что осколки стекла могут попасть в горло. Да что же такое со мной сегодня?
— Это был не человек, — пояснил Ребенген взволнованному обществу, — а фьюлья, видимое проявление самотворящегося заклятия. Я сразу заметил нить, привязывающую тварь к создателю, и настоял на публичной казни, чтобы быть уверенным — колдун будет здесь. Действие огня нельзя блокировать, повреждения, полученные фьюльей, переносятся на ее господина. Таким образом, моим помощникам остается только найти человека с сильным ожогом. Мне не терпится с ним поболтать…
Улыбка мага выглядела пугающе. Происходящее резко перестало мне нравиться.
— Что у тебя с рукой, Гэбриэл?
Я разжал ладонь, и бокал распался на тысячу осколков, кровь хлынула потоком. Я смущенно пожал плечами:
— От неожиданности…
Отец раздраженно тряхнул головой:
— Предупреждать надо, Ребенген! Твои фокусы слишком дорого обходятся моей семье.
Чародей засуетился:
— Сейчас я все исправлю.
Он схватил меня за руку прежде, чем я успел ее отдернуть.