Разрушители
Шрифт:
— Поправка принята, — кивнул Зайрим.
Ему тоже не нравилась идея наводить тварей на большой город. То есть в принципе вектор переноса невозможно проследить, не зная кода доступа к маякам, но генерал понимал, что ворожба не единственный способ установить истину. Много ли народу способно забраться так далеко в Пустошь? Демонам не составит труда вычислить, кто именно играл в их песочнице. Самое простое будет допросить заклинателей (хоть бы и посмертно). Насчет степени разумности древних монстров существовало несколько теорий, но Зайрим всегда рассчитывал на худший вариант.
Собрание перешло к обсуждению
Старший Следопыт был единственным, кто полностью проникся важностью момента. Бриск вызвался лично возглавить отряд.
— Ганту место мутное, опять же — Поющие Пески. Там и тропу-то как следует не проложишь, никаких ориентиров, все на чутье. Молодым не доверю, а стариков собирать времени нет. Сам пойду.
Генерал молча кивнул, признавая выбор Следопыта.
Встревоженная внезапными сборами и слухами о чужаке Цитадель сдержанно бурлила. Во дворе паковали узлы немногословные Следопыты, конники Харека сговаривались, каких лошадей отправлять в безвозвратный поход, интендант, кряхтя, отсчитывал полагающиеся уходящим в Пустошь боеприпасы. Спецсредства для борьбы с демонами выглядели не слишком внушительно и по мощности немногим превосходили файербол, но, в отличие от любой ворожбы, не создавали магического эха. Время от времени мелькал кто-нибудь из заклинателей. Аркониец народу не показывался.
— Отправляемся утром, сэр? — окликнул генерала Харек, решивший лично возглавить группу поддержки. Они доведут Следопытов до Границы, чем помогут разгрузить лошадей, да и охраны в таких местах мало не бывает.
Зайрим прищурился на солнце:
— Отправляйтесь через час. Засветло успеете добраться до Старого бастиона, дальше командование переходит Бриску. Делайте все, как он скажет.
Харек щелкнул каблуками и отдал генералу честь. Сотник совершенно не умел скрывать свои чувства и пытался прикрыть недовольство подчеркнутой официальностью.
Грохотали мощные подъемники, ошарашенные стремительностью происходящего люди прятали растерянность за громкими шутками. Боевые заклинатели, уже в полевой форме и с вещмешками, молча проследовали к воротам. Половина персонала Цитадели высыпала во двор провожать конников и Следопытов.
— Надеюсь, поспешность не скажется на качестве выполнения миссии?
Зайрим не заметил приближения арконийца, казалось, тот возник рядом с генералом просто из воздуха. За чужаком через двор целеустремленно шлепал Гверрел.
— Близость Пустоши учит нас всегда быть готовыми к действию. Не волнуйтесь,
Старший заклинатель протолкался к ним и встал позади арконийца на манер караула. Как с удовлетворением заметил генерал, теперь на Гверреле была пусть мятая и затасканная, но форма. Если так пойдет, завтра он ее еще и выгладит. Настроен заклинатель был по-боевому. Несмотря на всю свою субтильность, на миниатюрного мага Гверрел смотрел сверху вниз и, кажется, был этим весьма доволен. Аркониец старательно игнорировал назойливую опеку. Зайрим решил принципиально не вмешиваться, пусть друг друга развлекают.
— У меня возник маленький вопрос, к сожалению, я не догадался задать его во время совещания. Как много времени займет поход?
Генерал задумчиво пожевал губами:
— Отряд войдет в Пустошь завтра утром. Дальше все будет зависеть от Следопытов. Естественно, они направятся в Ганту не по прямой и не галопом, спешка в Пустоши — верный путь в могилу. Возросшая активность демонов также осложнит задачу. В прежних обстоятельствах путь до Ганту занял бы дней десять, сейчас следует добавить еще пару дней на маневры.
— Значит, две недели? — Аркониец глубоко вздохнул и прикрыл набрякшие веки.
А ведь на утреннем брифинге он выглядел свежим как огурчик! Генералу показалось, что следы чудовищного утомления проступают буквально на глазах. Он так засмотрелся на этот процесс, что пропустил насмешливый взгляд арконийца.
— Эликсиры, — охотно пояснил маг. — Они хорошо поддерживают в пути, но потом требуют свою цену. Мне нужно время, чтобы прийти в себя.
— Извращение, — пробухтел Гверрел. — За которое придется платить годами жизни! Вам повезло, что вы не загнали себя до смерти.
— И это тоже, — легкомысленно согласился аркониец. — Но в чем-то вы неправы. При правильном выходе из форсажа нанесенный организму вред сводится к минимуму. Что подводит нас к следующему вопросу… Я иду спать!
Он развернулся и ушел. К великому сожалению генерала, Гверрел за ним не последовал. Старший заклинатель был полон возмущения и подозрительности.
— Будь я проклят, если подпущу его к пентаграммам! — пыхтел он. — Явный шпион! Пусть только попробует здесь ворожить, я сверну его в бараний рог и отправлю предводителю в конверте, чтобы думал, с кем связывается.
Насчет шпионской сущности арконийца у генерала были сомнения.
— Да их же Ключи вроде с нашими не сочетаются. Если бы ему достаточно было одного взгляда, чтобы разобраться, стал бы предводитель отправлять его сюда пентаграммой?
— Да этот предводитель… вместе с его советом… офонарели совсем, вот!
Генерал мудро решил не замечать оскорбления верховной власти.
— Контролируйте свои эмоции, капитан, — посоветовал Зайрим заклинателю и с наслаждением пронаблюдал, как тот вспоминает наконец о своем звании. — Этот маг выглядит серьезным малым и пробудет здесь еще минимум две недели. Нам необходимо сохранять нейтральный тон. Я и сам не в восторге от присутствия чужих глаз, но плодить врагов отечества тоже нехорошо. Я запрещаю вам предпринимать что-либо, что он может расценить как оскорбление. Если вы готовы, как самый опытный из наших заклинателей, взять на себя опеку нашего гостя, вам придется проявлять такт и дружелюбие.