Разрушитель
Шрифт:
Гномы не селятся, как многие думают, в выдолбленных в толще скалы домах. Огромные естественные полости позволяют им возводить вполне обычные, на взгляд любого поднебника, постройки. Перенеси городок, подобный Вальгарну, на поверхность, и никто не заметит необычности, разве что обратит внимание на излишнюю фундаментальность строений.
— Хорт, ты сказал моему мужу, что я на него больше не обижаюсь и он может спокойно возвращаться домой, а не прятаться в своей любимой соли третью смену кряду!
Никто не назовет
— Конечно, Аргель, сказал. Только техники его пристроили подготовить бур к перевозке, так что раньше чем через три дня он не появится.
— Так я и поверила! Как у этого труса борода не отвалится! — От такой фурии я и сам сбежал бы.
— Женщина, бороду не тронь! — Ой, зря Регвар влез.
Впрочем, он и сам это понял очень быстро. После второй его фразы не кажущаяся особо сильной гномесса стащила бравого сержанта за бороду с платформы. И острыми каблучками потопталась по его бокам. Тот не сопротивлялся, стойко снося побои.
— Сам виноват, — выглянув из-под закрывавших лицо ладоней, произнес побитый, когда боевитая жена шахтера выместила свою злость и удалилась. — Отвык, два года то походы, то дальняя стража.
— Ты аккуратнее, Широкой Ноге она на днях усы сбрила! — просветил Хорт, глаза Регвара в ужасе закатились.
— А что вы им позволяете-то такое? — Это уже мое любопытство.
— Ты наших женщин не трогай! Как захотят, значит, так и надо! — хором накинулись на меня оба дварфа.
— Вам оно видней. — Примирительно вскидываю ладони, у Стального Брюха явно чешутся кулаки, требуя возместить урон самолюбию.
Кажется, я начинаю подозревать, отчего у гномов такой характер! Слава Создателю, Хорт вовремя перевел разговор, предложив выпить по кружечке «за знакомство». Регвар благодушно согласился нас угостить в лучшей городской корчме.
Вальгарн был небогатым городком, даже в лучшей таверне не позволили себе деревянную мебель, ограничившись искусно вырезанной каменной. Компанию страждущим промочить горло я не составил. Разговоры о пиве утомили так, будто несколько дней пил его не переставая. Договорился о комнате с хозяином и спокойно отправился спать в уютную постель.
На следующее утро хорошенько потрудился, будя похмельного Регвара, правый глаз которого наливался лиловым цветом свежепосаженного фингала.
— Что так рано?! — Гном категорически отказывался открывать глаза. — Наш дилижанс отбывает в пол-одиннадцатого!
— А мы что, не пешком?
— Дал мне Дьюрин тупого сопровождать! — крикнул гном, зарываясь под подушку. — Зачем сапоги изнашивать, пусть транспортники работают! И не трогай меня, сам
Ну его, пусть спит.
Спустившись в общий зал, попросил приготовить на завтрак что-нибудь легкое. Подметающая помещение юная гнома вовсю глазела на меня, как на диковинку. Наверно, никогда еще не встречала людей. Интересно каково это: жить, никогда не видя солнца? Не ходить по зеленой траве, растительность подземелий — сплошь мох и вьюны. Наверно, перед сном просит рассказать сказки о поверхности?
— Как тебя зовут, дитя? — Стараясь не испугать, подзываю девчушку к своему столу.
— Ниана. — Какие синие у нее глаза. — А вы правда людь?
— Правда, только правильно говорить «человек», а не «ЛЮДЬ».
— А когда много, «человеки»? — Сколько непосредственности!
— Нет, когда много — люди.
— Странно как-то, один — гном, много — гномы. А можно я тебя буду людью называть?
— Лучше не надо, называй по имени, Дагом.
— А вы расскажете мне сказку о подлунных цветах?
— Ниана! Отстань от посетителя! — Из приоткрытой двери кухни выглядывает гномесса в летах.
— Ничего, она мне не мешает, — вступаюсь за малютку.
— Расскажи о цветах, ну пожалуйста! Я, конечно, видела картинки, но они там скучные, хоть и красивые. Да-а-аг, ну расскажи! — Если она так же продолжит дергать меня за рукав, то завтрак растянется. Поправляю куртку, рука неловко соскальзывает от очередного рывка. Неспроста.
— Я тебе покажу, только тс-с-с, пусть будет нашей тайной! — Случайно ли моя ладонь нащупала во внутреннем кармане колокольчик? Не думаю. Достаю на свет «живой» цветок.
— Ой, — прижимая ладошки к губам, замирает ребенок. — Какой он, какой он… — Но не находит слов.
— Можешь потрогать, — великодушно разрешаю. Когда маленькая ручонка касается стебелька, синий бутон раскрывается, и тихий звон разносится в недрах земли. Что это было? А моя рука сама тянется навстречу восхищенному дитю. — Он теперь твой, — произносят губы без участия сознания. И это не магия Видящей, не манипулирование сознанием, что-то иное — гораздо большее движет мной сейчас. Даже Творцу не доступное. Еще чуть-чуть и, мне кажется, пойму, кто же я! И кто такие все мы — эрмы. Но миг уходит.
Зайди сейчас кто случайно в трапезную, сильно был бы удивлен. Плачущую счастливыми слезами девчушку подземного мира, стараясь не поранить, к груди прижимал сказочный эрм. Все маскировочные щиты и измененные ауры слетели, будто их и не было никогда. Но меня это абсолютно не волновало.
Но все когда-то проходит, и разум берет верх. Вновь оплетает астральная сеть и корежит энергетику изменение полей, пока еще рано быть собой. Вытираю салфеткой слезы Нианы. Мне надо побыть одному, оставляю недоеденный завтрак и поднимаюсь в комнату. Регвар еще не проснулся, хорошо.