Разрушитель
Шрифт:
Помочь последнему бойцу мы не могли. Даже если бы остановились и попытались его подобрать. Нас просто положили бы рядом в несколько коротких мгновений. Если бы вместо «БМВ» была БМП – разве тогда… И то – при наличии в башне наводчика-оператора высокого класса.
Тогда уж лучше мечтать о танке и соответствующей дистанции для боя.
На наше сумасшедшее везение, огонь просто был открыт слишком рано. Им бы выждать пару секунд, и никакая реакция уже не помогла бы выскочить из западни. У бойцов же шансов не имелось при любом раскладе.
Кстати, могли бы и из гранатометов приложиться.
Вдруг пришло воспоминание о базе. Если неизвестные решат раскатать ее по бревнышку? Правда, тогда силы им нужны, только кто сказал, будто их нет? Представим, что приказ спущен с самого верха… Смысл… Кто его знает? Уничтожение Линевича вроде бы тоже неподвластно логике – или я просто не владею всей информацией.
– Рации у тебя случайно в загашнике нет?
– Случайно нет, – рассеянно отозвался Костя. Он тоже напряженно размышлял о причинах и следствиях. – А жаль…
Мы были отрезаны от мира, а это могло оказаться смертельным не только для нас. Пока куда-нибудь выберешься, да и выберешься ли? Сплошные вопросы без единого твердого ответа.
И ехать надо, и прежде понять происходящее.
– Может, я вернусь пешочком да попробую захватить «языка»? – предложил Серега.
– Средь бела дня? Кстати, с чего им еще оставаться на месте?
– Надо же ликвидировать следы нападения, – пояснил свою мысль Сергей.
– Главный след пока – мы. Вот нас и надо ликвидировать в первую очередь. И смело списать на счет вконец обнаглевших бандитов.
Линевич в перепалку не вступал. Его дело было решить два извечных русских вопроса. И «кто виноват», и «что делать». Не в глобальном, а в ограниченном личном смысле.
В памяти всплыло лицо недавнего вояки-генерала. Уж не он ли? Не похоже. Вроде у них, наоборот, дела с моим приятелем.
– Что-то не верится в большую охоту. Вряд ли многие в курсе, – в такт моим мыслям заметил Сергей.
– Кто-нибудь о нашей поездке знал? – спросил я.
– Только москвичи, – подал голос Костя.
Лицо у него было недобрым. Он явно кого-то уже подозревал и наверняка прикидывал ответную благодарность за славную встречу.
– Тогда – в Москву? – Похоже, Серега был весьма уверен и в начальнике, и в собственных способностях к кровавым потасовкам.
– Ни в коем случае. Втроем там делать сейчас нечего. Конечно, глобальной облавы не будет, но и способов избавиться от нас вполне хватает. И на базу мы их за собой тянуть права не имеем. От небольшого штурма отбиться там можно, бойцы проинструктированы, да и умеют побольше обычной армейщины, только сдается – путь туда для меня пока закрыт. Простейшая логика – искать нас будут или там, или там. Если это не глобальная операция. Куда ведет эта дорога, кто-нибудь знает?
Разумеется, ведать о том нам было не дано. Мало ли просек и проселков разбросано в родном краю? Никаких указателей при въезде не имелось. Может, на том конце просеки какая-нибудь полузаброшенная деревушка, если не
Наши преследователи явно проскочили мимо. В противном случае уже давно слышался бы гул мотора. Наверняка промчались до следующего поста, убедились в нашем отсутствии и теперь будут проверять боковые дороги. А что не угадали – тут еще играет роль везение и малочисленность противника, не позволяющая проверить сразу и все.
– Едем?
– Есть варианты? – отозвался генерал.
Вариантов не было. Пойди мы пешком, только потеряем время. Машину обнаружат, а там не составит труда очертить район поисков. Не тайга, леса в Подмосковье не бесконечны. Километра на три от дороги мы отъехали, вряд ли впереди ждет намного больше.
Только вот будет номер, если нас поджидают с той стороны!
– Скажи хоть общую цель, – заметил я, забираясь на свое место и первым делом перекладывая поудобнее автомат.
Раз пошла такая пьянка, прикидываться безоружным опасно.
На заднем сиденье Серега тоже взял свой «калашников».
– Прежде выберемся, потом разберемся. Имеется одно местечко, где нам будут рады и даже прикроют в случае чего.
Насколько я понял, речь шла о приятеле-генерале. Или я не знаю Константина вообще.
И все же странные дела творятся в последнее время. Ох, странные…
В целом обстановка оставалась спокойной. Одно время соседи ходили друг к другу, спрашивали, у всех ли так и что случилось, но господствовало всеобщее равенство в неудобствах, а ответов ни у кого не было. Даже не имелось возможности позвонить в соответствующие службы и узнать, надолго ли эта авария, уже не говоря – вряд ли кто из действительно облеченных властью или компетенцией людей проводил выходной день на работе. А мелкие операторы, если и были, по информированности не уступали обычным горожанам.
Вскоре оказалось – делать дома решительно нечего. Многим, по крайней мере. Кто-то, конечно, убирал квартиру, готовил, что-то ремонтировал, просто довольно большому количеству людей пребывание в четырех стенах без привычного телевизора показалось скучным. Плюс – погода действительно выдалась неплохой. Солнышко, ветра почти нет, довольно тепло. Весна, когда зелень вовсю пошла в рост, от былой зимы не осталось воспоминаний, и душа уже заранее ждет лета.
Мы с Виктором тоже прошлись до ближайшего сквера. Хотелось поближе ознакомиться с настроениями, посмотреть, чем дышат люди.
Большей частью случившееся воспринималось с толикой юмора. Своего рода реакция нашего человека на многочисленные неурядицы что прошлой, советской, что нынешней, россиянской, жизни. Благо их было на моей памяти столько, что прими близко к сердцу – с ума сойдешь в первый же день.
Только надолго ли хватит этой привычной защиты? Дело-то не в телевизоре или в возможности позвонить. Но пока никто не ведал, что готовит нам день грядущий, авария казалась устранимой, не через час, так в самом ближайшем будущем точно, и никто не переживал, не бунтовал, не буйствовал.