Разрушитель
Шрифт:
А эта свадьба, свадьба, свадьба пела и плясала,
И крылья эту свадьбу вдаль несли,
Широкой этой свадьбе было места мало,
И неба было мало, и земли.
«Записки герцога на полях заметок о строительстве часовни»
—Хозяин, хозяин...
— Убью!
—
— Лео, сгинь!
— Учитель хочет вас видеть. Иверт велел разбудить.
— Да чтоб вас...
Алан с трудом разлепил веки. В глаза словно песка насыпали, спать хотелось так сильно, что он малодушно пожелал умереть.
— Пожалуйста, — Леонардо чуть не плакал. — Если я вас не разбужу, мне придется проходить покойницкую полосу вместе с Бертом.
Дежавю. Когда –то это уже было в их жизни.
— Что за новости? — Алан, кряхтя, сел, потер глаза и наконец смог рассмотреть стоящего у кровати парня. — С каких пор Иверт тебе приказывает?
— Он Берта отправил бегать за стеной, потому что тот не смог вас разбудить.
— Он меня будил? — Алан поежился. В спальне было холодно. А он зачем-то разделся. — Дай одеться и воду принеси.
— Воду Берт принес, а разбудить вас не смог. Вы в него поленом кинули, руку зашибли.
Леонардо подал теплые штаны и верхнюю рубаху из толстого сукна. Алан покачал головой. Он не помнил, чтобы разговаривал со слугой, а уж что бросал в него поленом...
— Откуда здесь полено?
— Так вы на полу у камина заснули, а потом только в кровать перебрались.
— Ясно.
Алан щедро побрызгал в лицо ледяной водой. Сколько он проспал? Час, не больше. Ему нужно выспаться, просто нормально выспаться...
«На том свете отоспишься», — съехидничал внутренний голос, но как-то без энтузиазма. Видно, вспомнил, как они на этом свете оказались.
— Когда этот сумасшедший период закончится, мы с тобой возьмем Оську, зафрахтуем «Шустрика» и поплывем на рыбалку. Хочу на море.
— Я помню, как Оська поймал рыбу на железную тарелку, — хихикнул художник, подавая Алану плащ. — Я тоже хочу на море. И чтобы было тепло... и вы рядом.
Алан потрепал его по плечу и вышел из комнаты. Эх, отдых на море. Без женщин. Без проблем. Тихий, спокойный, уютный...
Он широко зевнул. Мечты.
В коридоре его встретил красный и обиженный Берт.
— Кир Алан, — издали начал он. — Не гневайтесь! Я больше никогда вас будить не буду! У него на ресницах застыли льдинки.
— Берт, я тебя сильно ушиб? — Алан заподозрил неладное. — Покажи руку.
Рука распухла и слегка посинела, но перелома, судя по всему, не было. Да уж, силища у герцога есть, а сдержанности нет.
— Прости, — покаялся Алан. — Я даже не помню, когда тебя ударил.
— Да вы как анчута были! — эмоциональным шепотом сообщил слуга. — С кем-то разговаривали, ругались не по-нашенски, а потом, когда я вас разбудить попробовал, швырнули в меня поленом.
— Что-нибудь сказал?
Берт оглянулся на воинов сопровождения и, склонившись к уху напряженного Алана, на ломаном русском прошептал:
— Вадий, уйди, христом-богом прошу. А ведь не помнит, что снилось.
— Сходи, пусть друид руку посмотрит, а потом возвращайся. Сегодня у меня встреча с посольством Мирии, нужно одеться прилично. Подбери что-нибудь подходящее. Иверт где?
— На стене с бароном Семухом. Ждут генерала и Рэя.
Алан приказал подавать завтрак, на мгновение остановился у входа в комнату Учителя и, глубоко вздохнув, решительно толкнул дверь.
— Доброе утро.
— Со мной связался отец Жириш. Чего конкретно вы хотите, кир Алан?
Отец Крамер не ответил на приветствие, не встал из-за стола при появлении герцога, только поднял голову от рукописи, которую читал. Алан молча сел в кресло, вытянул ноги и, досчитав до пятидесяти, ответил:
— Значит, вы все же умеете входить во сны друг друга.
— Отец Жириш умеет, — не стал отнекиваться старик. — Самое сложное — не забыть, что тебе снилось.
— Я так понимаю, что для этого следует находиться не во сне, а в пограничном состоянии. Почти в беспамятстве, — подумав, заключил Алан. — Ко мне сегодня приходил Вадий, но я этого не помню, потому что спал как мертвый.
— Возможно, вы правы. — Отец Крамер поднялся из-за стола и прошел к камину, подложил полено, протянул к огню морщинистые ладони. — Поразительно слушать ваши рассуждения о сноходцах. Вы так молоды, а знаете так много...
— Пользы мне это не приносит, только проблемы, — вздохнул Алан. — Итак, я хочу гарантированной помощи вашей организации.
— Вы ее получите.
— Защиты для моей семьи, пока меня не будет.
— Отец Пауль приведет в крепость отряд послушников последнего года обучения.
— Хм... не стоит. Я не настолько доверяю вам, чтобы пустить в крепость отряд противника. Достаточно будет одного отца Пауля и двух его телохранителей.