Разрушитель
Шрифт:
– Сир, вам просто не приходилось видеть, как Мати владеет длинным ножом. Жаль, что она не парень. Хм... ну, для Виктории не имело огромного значения, парень или девушка. Ее волновало другое.
– А смогу ли я ей доверять? Ведь ее легко можно перекупить.
– А вы назначьте такую цену, чтобы это стало сложным, – не улыбаясь, предложил Мэтью.
– И какова же эта цена?
– Ваша дружба. Мати не показывает, но она очень переживает, что вы отвернулись от нее. –
– Ты плохо меня знаешь, Мэтью, – оскалился герцог. – Я собираюсь опровергнуть это утверждение.
Виктория давно планировала создать женский монастырь и дать его настоятельницам равные права с ксенами. Подрывать устои, так со всех сторон! Почему бы и не попробовать дать Мае шанс? Это стоило хорошо обдумать.
– Мэтью, не мог бы ты меня проконсультировать в вопросах семьи?
Гарнер поднял брови, ничем не выказывая своего удивления. Именно за это Алан его и ценил, за умение слушать и браться за любые дела, моментально просчитывая варианты и сулящую выгоду.
– Кем сейчас приходится Турену его мать?
– Никем, – не раздумывая, ответил теневой правитель герцогства. – В момент усыновления вами мальчика она была пленницей, лишенной имущества и прав. Во всех документах она проходит как вдова герцога Вас’Хантера кирена Валия. Без титула и земель.
– Но она племянница короля Ратии. Как мы объясним послам ее положение при...
– Дворе? Сир, перестаньте смущаться. Вы король и вождь, и все это… – Мэтью с улыбкой развел руками, – ваш двор. А кирену представим как вашу фаворитку. Это никого не удивит.
Ага, Версаль! В понятии Виктории королевский двор – это вельможи и дамы в шикарных платьях, роскошь, балы, интриги, а не мрачное, продуваемое сквозняками каменное здание, в котором нормально отапливались лишь покои господина и его семьи, и где спокойно разгуливает убийца.
– Ты знаешь, что у нас произошло?
– Да, мне Иверт рассказал. Позволите дать совет?
Алан кивнул. Советы от Мэтью Гарнера лишними не бывают.
– Ищите среди родственников и их приближенных, именно им ваше присутствие в крепости может казаться незаконным.
– И какие у них причины?
– Эвелин вы лишили отца и статуса выгодной невесты, кирену Валию – сына, барона Семуха – возможности выслужиться до генерала, – Алан удивленно поднял бровь. – Вы не знали, что герцог обещал ему звание и пенсию по выслуге? – Герцог отрицательно покачал головой. – Касима лишили комиссионных, которые он получал от купцов, делая закупки. Теперь золото платят мне. – Мэтью подбросил на ладони небольшой кошелек.
– Кто такой Касим?
– Ваш управляющий.
–
– Имя, любовница и долги.
– Долги?
– Долги есть у всех в этом списке, сир. Эвелин любит побрякушки, кирена Валия вынуждена сама покупать себе необходимое...
Алан почувствовал стыд. Опять его ткнули носом в собственную невнимательность. Очень хотелось обвинить в этом Валию, но это было бы несправедливо, поэтому он только скривился, но промолчал.
– Капитан недавно выкупил меч и кольчугу, которые ему явно не по карману, Касим слишком любит женщин и просаживает почти все деньги в борделе. Любой из них мог замыслить против вас, а рабы могли оказаться ненужными свидетелями.
– Ну, женщин можно исключить, – не согласился с ним Алан.
– Женщины могли нанять убийцу.
– Но зачем? Это бессмысленно!
Абсурд! Чтобы добраться до герцога, не было необходимости убивать столько рабов!
– Это нам кажется бессмысленным, сир, а понять женщин невозможно. – Мэтью развел руками. – Прикажите Иверту проверить в первую очередь этих людей.
– Но Семух был со мной, когда это случилось!
– Вы уверены?
Алан задумался. Нет, не все время...
Он сел за стол, взял лист бумаги и расчертил его на графы. Время, действие, люди...
– Кира Турена я бы тоже внес в этот список, – тихо произнес Мэтью. – От вашей смерти больше всего выиграет он. Трон, мать, земли...
– Я не уверен, что замыслили против меня, – буркнул недовольно Алан, но имя Турена вписал. Нехотя, не веря в такую возможность, но...– Может, это просто маньяк, которому нравится убивать.
– Тогда убийств было бы больше, а они начались всего несколько дней назад. И новых людей в крепости не появлялось, кроме тех, кто пришел из Крови.
Мэтью ушел, Алан задумчиво склонился над бумагой. А если он прав? Ели это кто-то из близких?И еще Гарнер прав в оценке убийцы: тот не дурак, раз привязал череду смертей к приходу людей из Крови. Свалить ведь можно на кого угодно...
Алан откинул голову на высокий подлокотник и прикрыл глаза...
В углу заклубились тени. Виктория прищурилась и глубоко вздохнула. Все же опасность угрожает ей, иначе чего бы он пришел?
– Ну здравствуй, Алан.
– Ну здравствуй, галлюцинация.
Вадий белозубо улыбнулся, легко ступая босыми ногами по мягкому ковру. Прошел по комнате, остановился у камина, с интересом рассматривая портрет на раздаточной доске.