Разрушитель
Шрифт:
– Кир Алан, если хотите, Марушка вашей дочери прислуживать будет. – Илия вручил дочери тарелки и отправил ее накрывать на стол, а сам повел Алана в полуподвальное помещение, где спали слуги. – Она смышленая у меня.
– Конечно.
Дом лишь на первый взгляд казался маленьким, на самом деле он был достаточно большим, чтобы в нем легко разместилось человек тридцать.
Завтракали в наспех прибранной малой столовой – большой светлой комнате. Расселись
Завтрак оказался весьма скудным: пшенная каша на молоке и яйца.
– Валия, – обратился Алан к жене, когда Илия принес чайник. – Как ты себя чувствуешь?
– Все хорошо, – слегка заалела щеками женщина, досадливо прикусывая губу.
– Слугами и домом придется заниматься тебе.
– Конечно! – Герцогиня посмотрела на Алана с недоумением. – Вам не стоит об этом беспокоиться, занимайтесь вашими мужскими делами, Алан, а женские дела оставьте мне.
– Деньги возьми у Иверта. – Алан с благодарностью сжал холодную руку супруги. – Сегодня у меня очень важные встречи, я бы хотел, чтобы ты на них присутствовала как хозяйка… – А потом неожиданно даже для себя протянул руку и нежно провел кончиками пальцев по бледной щеке, коснулся большим пальцем полных губ и тихо закончил: – …этого дома.
– Сколько времени у меня есть? – прикусила губу герцогиня и перевела взгляд на притихшую Ваську, которая внимательно следила за их разговором.
Алан с запоздалым сожалением подумал, что у его женщины нет наряда, достойного ее статуса. Что значит, голова забита войной, а не любовью!
– Четыре рыски, – ответил за него Рэй, они с Ивертом уже позавтракали и теперь о чем-то тихо переговаривались. – Генерал сказал, что гости прибудут ко второму взыванию.
– Отлично, мы все успеем. – Алан поднялся.
– А мне что делать? – звонко спросила Василия. – Маме помогать?
– А тебе - маме не мешать! – строго произнес Алан.
– Тогда можно я с Марушкой буду играть? – Васька молитвенно сложила ладошки на груди. – Она мне обещала показать детскую комнату, где есть куклы! Говорит, что в них еще ваша матушка играла, отец!
– Пусть поиграет, – ответила на вопросительный взгляд мужа Валия.
– Только из дома не выходить. На улице может быть опасно, – строго предупредил Алан и на мгновение замер от четкого осознания, что только что включил заботливую мамочку.
Так знакомо прозвучала эта фраза!
«Мама, можно мы с Витькой пойдем на улицу?»
«Конечно, сын, только
– Кузнечик, ты слишком много волнуешься. – Иверт громко шлепнул его по плечу, подталкивая к выходу. – Барон Верон приглашает посмотреть столицу. Ты с нами?
Чтобы он отказался от экскурсии по настоящему средневековому городу? Да ни за что!
– Это может быть опасно, – тихо шепнул Лис.
– Опасно сидеть в четырех стенах и не знать, что за забором, – ответил Иверт, и Лис не нашел, что возразить.
Город Алану понравился. Большой, довольно чистый, с широкими улицами, мостовыми и даже тротуарами. Небольшая речушка делила его на две части, и, чтобы попасть в «центр», пришлось перейти через широкий каменный мост. Рядом с мостом возвышалась полуразрушенная крепость, чуть левее серели кирпичные стены мануфактуры, из высоких труб в пасмурное небо уходил черный дым. Если удастся взять трон, Алан прикажет вынести производство за реку, подальше от жилых районов.
Они шли по расчищенной дороге, распугивая немногочисленных прохожих, и смотрели по сторонам. Барон Верон комментировал, размахивая руками и иногда, увлекшись, толкая Алана в плечо.
– Речку, как и город, называют Вьерк, потому что она очень извилистая. Заселять берег начали с этой крепости. – Он, как заправский экскурсовод, взмахнул в сторону крепостной стены. – Но аристократы предпочли селиться в низине, подальше от речки и мастерских. Поэтому все приличные особняки находятся на той стороне. Когда построили королевский дворец, многие приобрели земли и на этом берегу, но в основном здесь проживают те, кому титул достался не по наследству. – Он презрительно сплюнул. – Выскочки. Но с деньгами.
Обычный город, если бы не отсутствие проводов и светофоров, запросто сошел бы за какую-нибудь эстонскую Нарву. Люди здесь не отличались от жителей герцогства, только одевались побогаче, да в центр не пускали бродяг и нищих. Центральные улицы патрулировали стражники в теплых стеганых бушлатах и шапках-ушанках. На рукавах у них были нашивки – две скрещенные секиры в треугольнике.
– Зайдем в храм? – предложил барон, когда их небольшая компания вышла на площадь, упирающуюся одним концом в королевский дворец. – К дворцу отсюда не подойти, а вот с храмового двора очень все хорошо можно рассмотреть.
Дворец Алану тоже понравился, не Эрмитаж, конечно, но на Павловск потянет. Небольшой, двухэтажный, выкрашен в желтый цвет, с большими витражными окнами и резными колоннами на входе.
– Ваш отец не любил этот дворец, говорил, что он его убивает, – тихо произнес из-под капюшона Эдар.
Алан оглянулся на ксена, но промолчал. Ему было глубоко безразлично, что любил, а что не любил Айро Второй, виноватый лишь в одном, что не сумел вовремя вытащить свое осадное бревно из крепости графини Валлид.