Разрушенный
Шрифт:
Глава 17
Джакс
Когда я только начинал заниматься картингом, мне нравилась предгоночная нервозность. Я жил ради адреналинового кайфа перед
Теперь я смотрю на свои трясущиеся руки со страхом и нерешительностью. Не желая выходить из себя во время случайного интервью, я достаю из сумки, с которой я была в день соревнований, свой пузырек с таблетками. После вчерашнего эпизода перед друзьями мне нужно быть осторожнее с количеством таблеток, которые я принимаю за один раз. Но после вчерашнего разговора с отцом я почувствовал желание заставить все в моей голове отключиться на ночь.
Хорошая, мать ее, работа. Чувство вины уже поглотило меня сегодня утром, когда я прочитал сообщение Лиама с предложением выслушать меня, если мне нужно с кем-то поговорить. Как бы я ни был благодарен Лиаму, я и так достаточно разговариваю с Томом.
Я откручиваю крышку и высыпаю таблетки в руку. Мое тело застывает при виде множества сложенных кусочков фиолетовой бумаги, смешанных с таблетками.
Я выливаю остатки содержимого бутылки на журнальный столик в своем номере. После нескольких мгновений разглядывания квадратных бумажек, я отрываю одну из них, чтобы узнать, что на ней написано. На бумаге аккуратным скорописным почерком, который я узнал как почерк Елены.
«Сэкономь на Ксанаксе, купи щенка. Это сделает тебя счастливее в долгосрочной перспективе.»
Не знаю, почему это нелепое утверждение вызывает у меня смех. Заинтересовавшись, что еще написала Елена, я хватаю еще одну.
«Если я поменяю твой Ксаны на Тик-Так ты заметишь?»
Я хватаю остальные, с трудом скрывая ухмылку, когда разворачиваю каждое из них.
«Обнимашки, а не наркотики. Серьезно, это твой ваучер на бесплатные объятия.»
«Если ты пропустишь таблетки, я предложу тебе одно занятие на выбор.»
«Один купон на «бесплатный выход с гала-вечера», если ты откажешься от таблеток.»
«Таблетки — это как 80-е. Ты слишком крут, чтобы делать что-то, что не в моде.»
«Бесплатный вечер кино за мой счет, ужин включен, если ты выбросишь таблетки.»
«Один бесплатный урок испанской грязной речи, если ты не примешь таблетку.»
Я никогда не ожидал, что что-то простое, вроде этого, заставит меня успокоиться. Елена, даже не присутствующая в комнате, наполняет мою грудь чем-то теплым.
Елена не должна была этого делать. Она могла бы позволить мне принимать таблетки, если бы я вел себя хорошо. Я думал, что это все, о чем она заботится, но, возможно, я
Я кладу таблетки листки бумаги обратно в бутылку. Внутри меня щелкает какой-то переключатель, когда я сохраняю ту таблетку, которую хочу использовать после окончания гонки.
Я хочу измениться. Не потому, что Маккой хочет этого, и не потому, что все меня осуждают. Я хочу измениться, потому что тот, у кого есть все основания уйти, отказывается покидать мою сторону.
И вот так я прихожу к пониманию того, что мне нужно спасать себя.
— Это то, на что ты хочешь потратить свою активность? Правда? — Елена смотрит на фиолетовый лист бумаги, который она написала. Я завожу двигатель своего внедорожника McCoy Z-Wagon и выезжаю с парковки отеля.
— Ага. Введи свой адрес. — Я протягиваю ей свой телефон.
Оказывается, спасение себя включает в себя преодоление некоторых моих страхов в отношении Елены. Первый шаг в моем плане — проводить с ней больше времени, активно стараясь не быть придурком. Она заслуживает лучшего от меня после всего, с чем она мне помогает.
— Не буду врать, я думала, что ты выберешь более интересное занятие в свой выходной перед завтрашними тренировочными раундами.
— И пропустить возможность увидеть твои эксклюзивные снежные шары? Никогда. — Я смотрю вперед, игнорируя желание посмотреть на Елену.
Ладно, я хочу увидеть снежные шары и увезти Елену подальше от сцены Формулы-1 на час или два. Я никогда не притворялся, что не был эгоистичным дерьмом.
— Я точно пожалею, что показала тебе их. Я знаю это. — Она возвращает мне мой телефон с ее адресом, набранным в приложении GPS.
Я привожу нас в ее небольшую квартиру, расположенную на окраине Монако. Старый многоквартирный дом выглядит совсем иначе, чем мой роскошный пентхаус на побережье.
— Это твоя квартира? — я смотрю на обветшалое здание, которое от одного порыва ветра может опрокинуться.
— Да. Я знаю, что это не то, к чему ты привык, но не все из нас могут позволить себе квартиру в высотке с персональным камердинером.
— Прости. Я не хотел тебя оскорбить. — Черт, я не понимал, насколько сильно отличаются наши жизни до этого момента. Она делает небольшие замечания то тут, то там, но до этого момента меня это не задевало.
Она достает ключи из сумочки.
— Все хорошо. Я думаю, здесь уютно.
Это дерьмо, вот что это такое.
Мы с Еленой поднимаемся по лестнице к входу в ее здание. Я следую за ней, когда она резко сворачивает в маленький коридорчик, в котором слишком много разных пятен.
— Ты живешь на первом этаже? Разве это не опасно?
— Опасно? — она оглядывается на меня, приподняв брови.
— Да. Знаешь, небезопасно от грабителей и все такое.
Я изо всех сил пытаюсь отрицать беспокойство, звучащее в моем голосе.
Спина Елены выпрямляется, пока она возится с ключами.
— Пожалуйста, я выросла в Мексике. Лестница не защитит меня от плохих людей. — Она открывает дверь в свою квартиру.
Я проверяю ржавый засов, прежде чем последовать за ней внутрь.