Разрушенные клятвы
Шрифт:
ИНФОРМАЦИЯ ДЛЯ ЧИТАТЕЛЕЙ
АВТОР: Катарина Маура
СЕРИЯ: Семья Виндзор
КНИГА 4: Разрушенные клятвы
ПАРА: Селеста и Зейн
ТРОПЫ:
— От соперников до возлюбленных
— Второй шанс
— Брак по договору
— Это всегда был(а) ты
—
ПЕРЕВОД: #library_books_bb
АННОТАЦИЯ
Она была его первой любовью, первым разбитым сердцем и единственным сожалением.
Зейну Виндзору всегда нравилось, как загораются глаза Селесты Харрисон, когда он выводит ее из себя. Ему потребовались годы, чтобы понять, что то, что он испытывает к сопернице детства, не является ненавистью.
Когда они начинают работать в своих семейных компаниях, конкурируя в больших масштабах, чем когда-либо прежде, он решает, что хочет всего этого с ней — и то, что Зейн Виндзор хочет, он получает.
Зейн и Селеста обнаруживают, насколько тонка грань между любовью и ненавистью, и влюбляются друг в друга сильнее, чем каждый из них мог себе представить...
...пока неожиданная трагедия не заставляет их задуматься, было ли все это вообще реальностью.
Движимый жаждой мести, Зейн ставит компанию Селесты на грань банкротства, в результате чего их бабушке и дедушке не остается ничего другого, как вмешаться.
Виндзоры и Харрисоны соглашаются на слияние — при одном условии: Зейн и Селеста должны жениться друг на друге.
Эта книга для тех, кто позволяет верности ослепить нас, кто позволяет ей лишить нас того, что питает нашу душу. Только вы можете дать себе разрешение быть счастливым.
Скажите «да».
Сделайте прыжок.
Следуйте за своим сердцем.
Вы заслуживаете счастья, которого так горячо желаете другим.
Часть 1
ПРОШЛОЕ
Глава 1
Селеста
Существует не так много людей в этом мире, которых я искренне ненавижу каждой клеткой своего существа. Если быть точной, в моем списке всего одно имя — Зейн Виндзор.
Одна мысль о нем заставляет мой желудок сжиматься, а кровь застывать в жилах от парализующего ужаса. Зейн Виндзор — это проклятие всей моей жизни, человек, которого я проклинаю даже во сне. Так было всегда. Когда в памяти всплывают самые отвратительные моменты моего детства, перед глазами неизменно возникает его лицо. И осознание того, что мне придется увидеть его снова всего через несколько часов, доводит меня до нервного срыва.
— Селеста?
Я поднимаю глаза и встречаю обеспокоенный взгляд Лили, моей лучшей подруги. Она мягко убирает выбившуюся
— Все будет нормально, — успокаивает она меня. — Это всего лишь благотворительный бал, и у тебя будет отличная возможность для полезных знакомств. Просто сосредоточься на этом, хорошо?
Я смотрю на свои ногти, покрытые ярко-желтым лаком, но не могу избавиться от гнетущего предчувствия.
— Это ежегодный бал Виндзоров, — шепчу я, голос дрожит. — Какое-то дурное знамение, что первое официальное мероприятие, которое я посещаю после возвращения, организует именно его семья.
Я была уверена, что пять лет в колледже дали мне столь необходимую уверенность, но стоило мне переступить порог родного дома, и она испарилась без следа.
Возвращение сюда ощущается, как десять шагов назад, будто та девчонка, которой я была раньше, царапает изнутри, требуя выпустить ее на свободу. И больше всего на свете я боюсь, что, оказавшись рядом с Зейном, снова превращусь в ту себя — ту, которую я ненавижу, за которую мне стыдно.
— Селеста, ты самая сильная и умная женщина из всех, кого я знаю. Жаль, что ты не видишь себя моими глазами — тогда бы ты поняла, насколько глупо позволять такому, как Зейн, влиять на себя. Он не стоит даже секунды твоего времени.
Я киваю, пытаясь убедить себя в ее словах, стряхнуть с себя оковы прошлого. Она права, конечно. Зейн больше не должен иметь власти надо мной.
— Я тебе говорила, что дедушка поручил мне проанализировать каждый дюйм отеля Виндзоров, где будет проходить мероприятие? — спрашиваю я, меняя тему. Разговоры о Зейне только поднимают на поверхность воспоминания, которые я так тщательно стараюсь забыть. Секреты, которые скрываю даже от Лили. — Ты знаешь, что он мне сказал?
Лили качает головой, касаясь хайлайтером моих скул.
— Отзывы об их отеле отличные, но так мы не получим всей информации. Они сами нас пригласили, не так ли? Было бы невежливо не воспользоваться возможностью оценить их удобства в полной мере, — передразниваю я деда. — Ты можешь в это поверить?
Лили неожиданно смеется, и я тоже улыбаюсь. Смех хоть немного заглушает боль от тех слов, которые я решила не озвучивать.
«Я надеюсь, что твое образование действительно хоть чему-то тебя научило, потому что я устал видеть, как моя внучка снова и снова уступает этому мальчишке Виндзору. Ты больше не в школе, Селеста. Теперь ставки выше, и права на ошибку у тебя нет. Минимум, чего я от тебя жду, — это поднять наши отели до их уровня.»
Иногда мне кажется, что дедовские сравнения не так сильно бы ранили, если бы он хоть раз признал, что я не проигрываю Зейну во всем. Возможно, если бы не его ожидания, моя ненависть к Зейну не превратилась бы в то, чем она стала.
Сказать, что мы с ним были соперниками в детстве, значит не сказать ничего. Возможно, когда-то все действительно началось как обычное детское противостояние — естественный результат вражды наших семей. Но с годами это превратилось в чистую ненависть, настолько глубокую, что единственным выходом для меня был побег. Побег, который теперь подошел к концу.