Разрушение

Хантер Э. К.

Это имело гребаное значение. Они оба умрут, но тот, кто причинил боль моей девочке, испытает боль тысячи смертей.

Вместо того, чтобы ответить тем, чего я действительно хотел, я задал свой собственный вопрос.
– Чего ты хочешь?

– Чего я хочу?
– ответил Торн.
– Чего я, черт возьми, хочу? Я хочу то, что мне причитается!
– прорычал он. Когда он разозлился еще больше, Райли поморщилась, и только когда я заметил струйку крови, стекающую по ее шее, я понял, что он проткнул ее кожу кончиком ножа.

Черт, я должен был увести ее от него.

– Двадцать

гребаных лет я ждал этого момента, Кай, с тех пор, как мой отец отверг меня, когда мне было пятнадцать гребаных лет!
– взревел Торн, снова вонзая лезвие.

Моя храбрая девочка зажмурила глаза, а когда они открылись, они были полны слез, но она не дала им пролиться. На самом деле, она сделала успокаивающий вдох и с явной решимостью отказалась показывать какую-либо боль.

Моя храбрая, сильная жена.

– Джейкоб!
– рявкнул Торн. Джейкоб вытянулся по стойке смирно, ожидая его приказов, как киска.
– Иди сюда и обними Райли.

Джейкоб послушно пересек комнату, уклоняясь от кинжалов, которые я метал в его сторону. Добравшись до них, Торн заключил Райли в объятия.

– Держи пистолет прижатым к ее голове, и если она сделает хотя бы одно движение, чтобы убежать, вышиби ей гребаные мозги.

Мышца на моей челюсти дернулась в том месте, где я так чертовски сильно стискивал коренные зубы. Я искренне, блядь, надеялся, что Майлз получал необходимую ему информацию с беспилотника, который Джек использовал, чтобы выследить меня в этом месте, и я, блядь, безумно надеялся, что пройдет совсем немного времени, прежде чем Майлз объявит забастовку.

– Вот как это будет происходить, брат, - сказал Торн, отходя на несколько шагов от Райли, нож в руке теперь висел у него сбоку. Клянусь, если бы он назвал меня братом еще раз, я бы вырвал ему язык.
– Я буду говорить, ты будешь слушать и не издашь ни звука. Ясно?

– Что заставляет тебя думать, что меня волнует все, что ты хочешь сказать?
– Я ответил, потому что, откровенно говоря, мне было наплевать на все, что вот-вот сорвется с его губ.

Он улыбнулся мне порочной улыбкой, полной злобы, когда отступил к Райли. Мои губы скривились в рычании, когда он поднял ее руку, ее глаза расширились от страха, но, еще раз показав, какой храброй она была, она не попыталась отстраниться.

– О, ты выслушаешь. Если ты этого не сделаешь, будут последствия.

Звук хрустнувшей косточки на мизинце Райли эхом разнесся по комнате, сопровождаемый ее мучительным криком.

– Ублюдок!
– прогремел я. Я поднял ногу, готовый броситься на эту пизду, но звук пистолета Хендрикса, приставленного к моему виску, остановил меня. Моя грудь вздымалась от адреналина, а руки тряслись от чистой ярости, особенно когда я посмотрел на Райли, слезы текли по ее щекам, когда она прижимала руку к груди.

– Следующей будет ее плечо, держу пари, она помнит, насколько болезненным может быть вывихнутое плечо, - сказал Торн, снова отходя в сторону.

Я зарычал на него, обнажив зубы, готовый к тому, что волк внутри меня вырвется наружу и разорвет свою добычу. Мне нужно было, чтобы Майлз, черт возьми, поторопился, и тогда месть свершилась бы за мной.

– Могу

я начать, или ты хочешь, чтобы я еще переломал кости твоей девушке?

Девушке?

Мой взгляд вернулся к Райли, и я заметил обручальное кольцо на другой ее руке. Мои глаза встретились с ее, и она слегка покачала головой, показывая, что Торн не знал, что она моя жена. Это был умный ход с ее стороны. Если бы Торн хоть немного знал, что она теперь Вульф, она была бы уже мертва. По чистой случайности Торн или Хендрикс не заметили черную полоску на моем безымянном пальце, и я незаметно убрал руку за спину.

– Я слушаю, - прорычал я, поворачиваясь к нему.

– Хорошо. Я долго ждал этого момента, Кай, и я не позволю его испортить.

Только все было испорчено. Потому что в этот самый момент снаружи склада раздалась стрельба, отвлекшая все наше внимание от того, что собирался сказать Торн.

Глава 30

Райли

– Что за черт ты натворил?
– Макс зарычал на Кая, направляя на него свой нож, в то время как снаружи звучало так, словно только что началась Третья мировая война. Мой мизинец пульсировал, как сучка, и пульс бился в горле, там, где Макс порезал меня лезвием. Но впервые с тех пор, как появился Кай, у меня появился проблеск надежды.

Я знала, что мой муж не приехал бы сюда без определенного плана.

– Я тут ни при чем, - буркнул Кай, сохраняя нейтральное выражение лица. Ему всегда удавалось сохранять бесстрастное выражение лица.

– Не верьте ему, черт возьми, босс, я же говорил вам, что у него что-то припрятано в рукаве, - прошипел Хендрикс.

– Как, черт возьми, ты думаешь, мне удалось что-то сделать?
– Кай огрызнулся, смерив Хендрикса убийственным взглядом.
– Ты не сообщал мне о местоположении, пока я не оказался поблизости. Ты заставил меня сорвать маячок с моей машины, и ты чертовски хорошо знаешь, что я оставил Майлза в Ист-Бэй, так как, черт возьми, ты думаешь, мне удавалось координировать все, что, блядь, происходит снаружи?

Макс уставился на Кая, его лицо исказилось в оскале.
– Если я узнаю, что ты имеешь к этому какое-то отношение, я выпотрошу твою маленькую сучку и трахну ее труп! Хендрикс! Иди и посмотри, что, черт возьми, происходит, и возьми Карла с собой.

Хендрикс бросил на Кая последний убийственный взгляд, прежде чем развернулся на каблуках и выбежал вон, другой охранник, Карл, последовал за ним.

– Клянусь тебе, брат, если это попытка помешать мне забрать то, что принадлежит мне по праву...

– А что именно, по-твоему, принадлежит тебе по праву?
– перебил Кай.

Он остался там, где стоял, но в последние несколько секунд каким-то образом усилил свое присутствие. Холодный жестокий убийца, которого он держал взаперти внутри себя, вышел на волю. Наблюдать за этим было страшно, и все же я была здесь, болела за Кая, чтобы выпустить на волю дьявола внутри него.

– Холлоуз-Бей!
– Макс взревел, дергая себя за волосы рукой, в которой не было ножа.

Господи, он терял сюжет.