Разрушение
Шрифт:
Когда мы проходили мимо кабинета помощника шерифа, я заглянул внутрь и поймал взгляд Грэма, который сидел, обхватив голову руками, с красными от ярости щеками. Я кивнул ему, чертовски надеясь, что смогу хоть как-то повлиять на то, чтобы разобраться в этом бардаке и добиться его повышения, как он и должен был быть с самого начала.
О чем, черт возьми, вообще думал мэр?
Он был следующим в моем списке, кого я должна была навестить, когда закончу с Торном. Но, как оказалось, меня избавили от поездки в его офис.
Дежурный сержант постучала в дверь, и когда низкий голос
Макс Торн пристально смотрел своими темными глазами, как мы с Хендриксом расположились в офисе. Он был уродливым ублюдком, его нос явно ломали несколько раз за эти годы и оставили под неровным углом, его тонкие губы были сжаты в хмурую гримасу, полную презрения. Его светло-каштановые волосы начали редеть вдоль линии роста волос, и он начал лысеть на макушке.
Макс был не такого высокого роста, как я, но он был крупным мужчиной. По тому, как облегала его полицейская форма, было ясно, что у него много мускулов, без сомнения, от многолетних изнурительных тренировок.
– Мистер Вульф, рад познакомиться с вами, - сказал Торн тоном, полным презрения, указывающим на то, что он был чем угодно, но только не доволен. Он протянул мне руку для пожатия.
– Шеф Торн, поздравляю с повышением, - стоически сказал я, сжимая его руку. Его рукопожатие в ответ было таким же крепким, как и мое, - игра силы с нашей стороны.
– Я должен сказать, это стало неожиданностью, помощник шерифа Шоу прекрасно справлялся с управлением Холлоуз-Бэй после смерти Виктора.
Я искоса взглянул на мэра Уилсона, который стоял в углу, не в силах встретиться со мной взглядом и неловко переминаясь с ноги на ногу. За эти годы у меня было несколько дел с мэром, и он всегда был слишком доволен тем, что городом управляет семья Вулф. То, о чем мы говорили, сбылось, и он никогда этого не оспаривал. Я дал свое согласие на повышение Грэма, поэтому тот факт, что Макс Торн был одет в форму шефа полиции, был, мягко говоря, тревожным.
– Да, ну, мэр и другие правительственные деятели решили, что в Холлоуз-Бей пришло время что-то изменить, - самодовольно сказал Торн.
– Это так, - прорычал я, свирепо глядя на Уилсона, который нервно посмотрел на Торна, прежде чем встретиться со мной взглядом.
– Мистер Вульф, - начал Уилсон, но тут же поник под моим хмурым взглядом.
– В последнее время ФБР проявило интерес к Холлоуз-Бей, поскольку он был признан одним из худших городов с точки зрения бандитской культуры. Сильные мира сего решили, что новый вождь станет хорошей отправной точкой для наведения порядка в городе.
– Он запнулся на своих словах и потер руки.
Это была полная чушь, если я когда-либо ее слышал. В США были города, в которых было гораздо больше банд, чем в Холлоуз-Бэй: Лос-Анджелес, Детройт и Нью-Йорк - вот лишь некоторые из них. Уилсон нес чушь, и мы все, блядь, это знали, так что же, черт возьми, происходило?
– Совершенно верно, меня пригласили расчистить улицы, и я намерен сделать именно это, - сказал Торн, выглядя чертовски довольным собой.
– И из того, что
Он маниакально ухмыльнулся. Слова, которые он изрыгал, были полны яда, и они сильно задели меня. Это был не бизнес, это была не гребаная группа из одного человека, думающего, что он супергерой и спасает город.
Это было личное.
Я несколько секунд сердито смотрел на этого человека, гадая, кем, черт возьми, он себя возомнил. Он уставился на меня в ответ, ухмыляясь, как будто подумал, что его слова напугали меня.
Я не был.
Запрокинув голову, я разразился громким смехом, который разнесся по комнате. Затем, молниеносно, я вытащил свой пистолет из кобуры и направил его прямо на Торна, все следы юмора исчезли. Краем глаза я увидел, что Хендрикс сделал то же самое, только его пистолет был направлен на мэра.
– Позволь мне сказать тебе вот что, Торн, это мой город. Я владелец этого места и людей в нем, так что в твоих же интересах, если ты съебешь обратно на ту скалу, с которой выполз, прежде чем я приду за тобой. И я не остановлюсь на том, чтобы уничтожить тебя, я уничтожу все, что тебе дорого.
Улыбка на его лице стала шире, а глаза стали дикими. В мгновение ока он превратился из спокойного человека в сумасшедшего. Я никого не боялся, но маниакального взгляда, охватившего его, было достаточно, чтобы заставить меня усомниться в его здравомыслии, а безумные люди могли быть чертовски пугающими из-за того, насколько они были непредсказуемы.
– О, Кай, нам будет так весело. Во что бы то ни стало пристрели меня, - сказал он, взглянув на дуло моего пистолета, подбивая меня нажать на спусковой крючок.
– Но ФБР ожидает моего первого отчета сегодня днем, и если со мной или с добрым мэром здесь что-нибудь случится, у меня есть их гарантии, что к концу дня вы будете гнить в камере.
Его угроза меня не обеспокоила. У меня были контакты с бюро, и я предусмотрел меры на случай подобных ситуаций, если федералы когда-нибудь пронюхают. Не то чтобы я не провел лишнюю ночь в камере, когда они и раньше проявляли интерес, но у меня была чертовски крутая команда юристов, и я заплатил им чертову кучу денег, чтобы вытащить меня из неприятностей.
Нет, его угроза не беспокоила меня, пока он не произнес следующие слова, от которых у меня кровь застыла в жилах.
– А если вас посадят, что будет с милой маленькой Райли? Некому будет защитить ее от монстров, которые прячутся на углах улиц.
– Ты, ублюдок...
– Кай, - прорычал Хендрикс мне в ухо, вырывая меня из опустившегося смертоносного тумана и не давая моему пальцу нажать на спусковой крючок.
– Держи себя в руках, брат, давай убираться отсюда к чертовой матери и перегруппироваться.