Разрушение
Шрифт:
– Мы с тобой оба.
– Как дела у Райли? Я слышала, она сильно пострадала в аварии.
Кимми провела некоторое время с Райли в ту ночь, когда она не так уж случайно столкнулась с Тоби, и Кимми сказала мне после, что Райли ей действительно понравилась, что она считает ее хорошей парой для меня. Так получилось, что я согласился.
– Вывих плеча, сотрясение мозга и черт знает сколько порезов и ушибов, - перечислял я травмы Райли, глядя на ряд спиртных напитков, выстроившихся за стойкой. Кимми поняла намек и налила мне еще один бокал, но свой наполнять не стала.
– Блин, - ответила она с гримасой.
– Но с ней ведь все будет в порядке, правда?
–
– Она опустошена из-за Энджел. Она провела последние пять лет своей жизни, защищая эту девочку, делая все необходимое, чтобы убедиться, что о ней позаботятся. Я не знаю, выживет ли она, если я в ближайшее время не верну Энджел, - наконец я озвучил беспокойство, которое постоянно повторялось с той минуты, как я узнал, что Дэнни забрал Энджел: как Райли будет жить дальше без своей сестры?
Она не могла, вот в чем была правда.
Райли пожертвовала своим счастьем, чтобы защитить сестру и дать ей достойную жизнь. Посмотрите на сделку, которую она заключила со мной. Никогда бы за миллион лет она не задумалась об этом, если бы я не предложил что-то, что принесло бы пользу Энджел. Если бы у нее это отняли, Райли потеряла бы цель в жизни. Она полностью потеряет себя, прежде чем у нее появится возможность найти что-то еще, чтобы продолжать жить.
Несмотря ни на что, я должен был вернуть ее сестру.
– У тебя есть предположения, где Дэнни может ее держать?
– осторожно спросила Кимми, правильно поняв, что я был безмолвно бушующей бомбой, которая могла взорваться в любую минуту.
– Нет.
– Ты получишь ее обратно, Кай. У тебя есть ресурсы и сила, чтобы найти ее, это может занять немного времени, но я знаю, ты не остановишься, пока не найдешь, - тихо сказала Кимми. Я оценил ее вотум доверия, даже если сам в это не верил.
– Да, но какой ценой? Райли уже ненавидит меня, - черт возьми, даже я услышал жалость в своем голосе. Я допил свой напиток, но на этот раз отодвинул стакан подальше. Как бы сильно я ни хотел напиться, это ни к чему хорошему не привело бы, все, чего я добился бы, - это чертово адское похмелье.
– Она хочет уехать, когда я верну ее сестру.
Слова обжигали, как кислота. Я никому не говорил, что Райли сказала, что собирается уйти, когда Энджел вернется, как будто если бы я не сказал этого вслух, это было бы неправдой. Но Кимми была единственным человеком, с которым я мог быть честен, и прямо сейчас мне нужно было выкинуть эти слова из головы, иначе я мог свести себя с ума.
Кимми с минуту молчала, ее глаза горели в моих, и несколько раз ее рот открывался, как будто собираясь что-то сказать, прежде чем снова закрыться.
– Ей больно, Кай. Мы все говорим то, чего не имеем в виду, когда расстроены, - в конце концов сказала Кимми, не сводя с меня пристального взгляда. Я пожал ей плечами.
– Не имеет значения. Она никуда не денется, - твердо сказал я ей.
Она сделала паузу на мгновение, но в истинном стиле Кимми у нее не было проблем с тем, чтобы обвинить меня в том, что она считала ерундой.
– Ты не можешь держать ее в плену, если она не хочет оставаться.
Я открыл рот, чтобы ответить, сказать ей, что я сделал бы именно это, но она подняла руку, заставляя меня замолчать. Я выжидающе уставился на нее.
– Послушай, я знаю, ты поступаешь по-своему, и я уверена, что то, что я скажу, влетит в одно ухо и вылетит из
– Райли может подумать, что она ненавидит тебя в эту минуту, но ей больно. Если ты запрешь ее и откажешься отпускать, она искренне возненавидит тебя. Возможно, это самое трудное, что тебе когда-либо приходилось делать, но если она хочет уйти, ты должен позволить ей.
Я позволил ее словам осмыслиться. Моей мгновенной реакцией было сказать ей, чтобы она не лезла не в свое гребаное дело, но вышло нечто совершенно иное.
– Я не могу, Кимми. Я не могу позволить ей бросить меня.
– Мой голос дрогнул, потому что в кои-то веки, всего на мгновение, я позволил себе проявить истинные эмоции к кому-то, кроме Райли.
Я провел рукой по лицу и проглотил комок, образовавшийся у меня в горле.
– Как я могу отпустить девушку, которая заставила меня хоть раз в жизни что-то почувствовать? Как я могу отпустить единственного человека, которому я доверяю больше, чем кому-либо в мире? Она была в моей жизни меньше двух месяцев, и все же я не могу представить, как проживу хоть один день без нее.
Кимми чертовски удивила меня, мягко положив свою руку поверх моей, лежавшей на стойке, и ободряюще сжав ее.
– Иногда, Кай, тебе приходится делать то, чего ты не хочешь делать. Иногда нужно быть бескорыстным, чтобы человек, которого ты любишь, мог быть счастлив .
Любовь.
Кроме Тео, я не был уверен, что люблю кого-то еще. Он был единственным человеком в моей жизни, которого я любил, и не только потому, что он был моим братом. Он был моим лучшим другом, моим наперсником, тем, за кого я бы отдал жизнь. Я, конечно, не любил своего отца, он был жестоким ублюдком, который превратил мою жизнь в ад. И моя мама, я знаю, что любил ее, но она была моей мамой, это была совсем другая любовь.
Любовь - это не та эмоция, на которую я был способен, и уж точно я ее не заслуживал. Мои чувства к Райли были чем-то таким, чего я никогда не испытывал раньше, и, не имея ничего, с чем их можно было бы сравнить, я не знал, было ли это любовью. Но в ту секунду, когда Кимми произнесла эти слова, меня словно озарило, и я без тени сомнения понял, что люблю Райли.
Я любил ее всем своим холодным черным сердцем.
Я не ответил Кимми, и что, черт возьми, я вообще должен был сказать в ответ? После нескольких минут молчания она еще раз сжала мою руку и пробормотала свои извинения, сказав, что ей нужно подготовиться к этому мероприятию. Я едва узнал ее, в моей голове все крутилось снова и снова, пока все, о чем я мог думать, не стало звездочкой.
Мне до боли хотелось вернуться домой и заключить ее в объятия, вдохнуть запах ее волос, которые всегда пахли клубникой, поцеловать ее мягкие губы. Как я мог когда-либо думать о том, чтобы прожить остаток своей жизни без нее?
В какой-то момент я перешел в свой офис, когда вечер подходил к концу, но даже в тишине моего офиса я не мог унять шум в голове, чему не способствовали воспоминания о той ночи, когда я трахнул Райли на своем столе.
Слова Кимми повторялись до тех пор, пока они так прочно не засели у меня в мозгу, что единственным способом удалить их была бы лоботомия. Я боролся сам с собой, упрямая часть меня отказывалась даже думать о том, чтобы отпустить Райли, в то время как другая часть меня утверждала, что все, чего я хотел, - это чтобы она была счастлива. Даже если это означало, что меня не будет в моей жизни.