Разрешите влюбиться
Шрифт:
– Он легко играет с чувствами людей, презирает девушек. Не знаю, кем надо быть, чтобы так себя вести.
– Все равно он красавчик, – упорствовала Олька.
– А вот Лида считает, что она его девушка. – Марина кинула взгляд на компанию на камчатке.
– Да? Она так сказала? – заинтересовалась Оля. – Я думала, Гая интересуют только одноразовые девочки.
– Лиду это не волнует, – покачала головой Марина, – она предпочитает не замечать, что у него постоянно есть кто-то еще.
– Ну и дура!
– О ком это вы? – раздался
Мы вскрикнули от неожиданности. Широко улыбаясь, на нас смотрел Женя Исаев, еще один местный ботаноид, худой и в очках. Он устроился во втором ряду, прямо за нашими спинами со своим приятелем – полноватым и неуклюжим Антоном Майкиным. Тот приветственно махнул нам рукой.
– Здравствуйте, – строго, прямо по-учительски проговорила Марина.
– Да ни о ком, – поспешила свернуть разговор Оля. – Привет!
– Ты сегодня… странная, – пробормотал Женя, разглядывая меня. – Привет, Настя!
– Привет, Жень! Привет, Антон! – Я опустила взгляд. – Просто не выспалась…
Олька больно ткнула меня локтем. Я подняла глаза, ожидая увидеть на пороге профессора, но в дверях стоял Гай вместе со своим другом. Я моментально залилась краской.
5
Пять девушек за тридцать дней. Хм, не так уж и сложно. Пожалуй, я и за день справился бы, если бы не дурацкое дополнение Дениса к правилам пари: «Каждая предыдущая должна застать тебя со следующей». Смех! Он реально думает, что я стану играть в эту Санта-Барбару? Обойдется. Все будет зависеть от того, кого из девушек он выберет: некоторых, возможно, у меня получится подкупить, с кем-то договориться, а остальных – просто уболтаю.
Девчонок развести проще простого. Они верят в принцев и любовь до гроба, поэтому каждый новый парень кажется им «тем самым, единственным». Главное, говорить им только то, что они хотят услышать: какие они красивые, умные и, что гораздо важнее, особенные. Средство, работающее в любом случае.
Пожалуй, я мог бы написать книгу «Тридцать три тупых подката, которые работают ВСЕГДА». Но мне это неинтересно, честно.
– Мне понравилось. Давай видеться с тобой иногда? – предложил я вчера Лиде.
– Видеться? – она непонимающе захлопала ресницами.
– Да, я хотел бы видеться с тобой. Иногда. С радостью. – Я нежно провел ладонью по ее спине.
– Ты хотел сказать «встречаться»? – Ей даже этот вопрос давался нелегко, потому что она знала, что услышит в ответ.
Я небрежно поцеловал ее в висок и отстранился:
– Нет, видеться иногда. Речь ведь идет о радости.
Помню, как улыбка в этот момент сползла с ее лица, но правила игры Лида все же приняла – не могла не принять, ведь понимала, что выхода у нее нет. С такими, как я, по-другому не бывает. Никогда. Либо ты принимаешь правила игры, либо не играешь вовсе.
Мы с Дэном шли по коридору, и встречные
Те, что строят из себя недотрог или неприступных светских львиц, обычно поинтереснее – не такая легкая добыча. Но это тоже ненадолго, потому что оборона их, как правило, оказывается не такой уж и прочной. Стоит включить хотя бы наполовину мощности обаяние – и они с радостью сдаются.
Потому что они все фальшивые. Они, да и все вокруг. Только и делают, что притворяются. Врут, лгут, предают. Все люди. Кто-то просто делает это лучше, кто-то хуже. Но врут все! Мир на этом построен – на фальши. Создать видимость успешности в соцсетях, натянуть маску беззаботности, клясться в бесконечной любви тому, кто рядом, чтобы потом по-скотски изменять ему с тем, кто лучше, богаче или просто моложе. В этом мире нет ничего настоящего. И, значит, можно не рвать себе задницу, а просто быть таким же, как все.
– Привет, помнишь меня? – какая-то брюнетка с внушительным бюстом, в чересчур тесных для нее джинсах махнула мне рукой, зардевшись от смущения.
– Нет, – ответил я сухо и пошел дальше, не останавливаясь.
Ни к чему мне было ее помнить. Конечно, лицо ее казалось смутно знакомым – может, угощал ее на какой-то вечеринке спиртным, может, пару раз даже потискал, не знаю. Но желания освежить память у меня не возникло.
– Жестко ты с ней, – хмыкнул Денис.
– С кем? – усмехнулся я.
И друг засмеялся.
Мне захотелось сделать больно кому-нибудь еще. А лучше себе. И желательно так больно, чтобы было почти нестерпимо, потому что сегодня – тот самый день.
– Ну что? Сегодня все в силе? – спросил я, остановившись перед дверями аудитории.
– Вечеринка у тебя? – друг перешел на шепот.
Три девицы из параллельной группы обогнали нас и вошли в аудиторию, не забыв кокетливо рассмеяться.
– Нет, – я покачал головой, наблюдая, как он провожает их взглядом, – вечеринка будет – это и так ясно. Мне нужно, чтобы ты притащил на нее того чувака. Помнишь, о ком я?
– Леманна? – спросил тихо Дэн.
– Да.
Денис подошел ближе:
– Так ты решил вернуться к первоначальному плану?
Я улыбнулся:
– Мы просто немного смягчим его, но суть останется та же.
Денис потер щеку с пробивающейся на ней щетиной. Опустил взгляд в пол, затем поднял на меня:
– Слушай, он же говорил, что не занимается больше этой фигней.
Для меня любой отказ – как вызов.
– Значит, нам просто нужны рычаги воздействия.
Друг задумчиво пожал плечами.