Разреши тебя любить

Флёри Юлия

– А что мне? Живу в полной уверенности, что обеспечивать должен мужчина, с меня три перины в приданое и достаточно.

– И всё равно рано. Я думал, ты просто до сих пор одна. Это потом Андрей сказал…

Повисла пауза, Игорь снова вернулся к еде, о которой периодически забывал и даже не заметил, как с аппетитом уплетает уже шестую котлету. В присутствии этой девушки спокойно сидеть не получалось, а пока ел, мозг работал в другом направлении. Хотя, кажется, он вообще не работал. Ещё на лестнице, когда перед глазами показались идеально ровные ноги, забыл как дышать, что уж о другом говорить. А когда ещё и войти пригласила, так и вовсе всю свою смелость растерял. Отказа ждал, мечтал, как схватит в охапку

и сам её в квартиру запихнёт, сразу на постель уложит, а тут… всё не по плану. И пришла поздно, за два часа пока ждал, уже все мысли по второму кругу прогнал. И не понимал, зачем вообще сидит. Может, чтобы доказать себе, что она такая, как и все, не стоит большего, а может, чтобы доказать как раз-таки ей, что он давно не мальчик, и продемонстрировать собирался это во всех аспектах. А получилось не так. И первое же несоответствие выбило из колеи. Он просто не знал, как себя вести. До этого вечера был уверен, что Оксана сохнет по нему, оттого и Андрея кинула, хотя, могла бы и не бросать. А она сидит и глазом не моргнёт. Так, удивилась, что перед ней в полотенце, но не глазела, неужели не интересно? Не возбуждает?.. Игорь, откровенно говоря, любил, когда на него женщины смотрят восхищённым взглядом, а Оксана, она своим взглядом его же и усмиряла. Ужин приготовила, хотя говорила, что вообще не умеет. Что это? Материнский инстинкт? Только не это! Не хочет он так. Смотрит на неё и перед глазами от желания темнеет, в паху уже пульсирует от боли, а она спокойна. Абсолютно спокойна. И нет в её взгляде больше того интереса, что раньше. Перегорела? Потеряла интерес после того, что он сделал? Одни вопросы и нет на них ответов. Не жизнь, а сказка, мать её!

– И всё-таки, почему ты меня впустила, ведь расстались не на сладкой ноте?

– Сегодня ты другой. Сначала я думала, что мне показалось, но нет, ты и правда ведёшь себя иначе.

Игорь смутился.

– Ты придумываешь.

– Вовсе нет! У тебя и взгляд другой и движения более плавные, аккуратные. Ты не сочишься ядом и не мечешь молнии. Милый очаровашка с ямочками на щёчках. Только бесчувственная дура не впустила бы.

– То есть, я тебе нравлюсь?

– Ты повторяешься. – Улыбнулась, протянула руку через стол и щёлкнула ухажёра по носу. – Ты интересный мальчик, со своими идеями и фантазиями. У тебя есть цель, есть желание её осуществлять, и я уверена, что ты всего добьёшься, если захочешь.

– А если я тебя хочу… добьюсь?

– Перед тобой трудно устоять. – Лукаво прищурилась, но почувствовала, что разговор зашёл не туда и опомнилась.

Пока Игорь думал, убрала за собой посуду и сидела напротив молча, ожидая, пока он закончит.

– Эй, ты ещё не спишь? – Рассмеялась не моргающей статуе.

– А должен?

– Я так рано не ложусь, но если ты настаиваешь…

– Нет, я тоже так рано не ложусь. Расскажи мне о себе.

– Что именно интересует? – Удивительно, но Оксана не испугалась подобного вопроса, может, она вообще не воспринимает его всерьёз?

– Не знаю, о семье.

– Лучше ты о своей. Сложно рассказывать о людях, которых ты никогда не видел и, наверно, не увидишь.

– Да о своей тоже как-то нечего рассказать. Мама всю жизнь занималась домом и собой. Отец работал. Два года назад у него случился инфаркт и он умер.

– Андрей мне ничего не говорил.

– Думаю, вы обо мне вообще мало беседовали, – с долей сарказма заметил Игорь и Оксана смутилась, – наши отцы были близнецами, мечтали, чтобы мы дружили так же близко, как и они сами. Дружить так же не вышло, отец слишком долго выбирал любовь всей своей жизни, и я получился у него поздним ребёнком. Ему было за тридцать, когда он мать встретил. После него остался бизнес, но я им не занимаюсь. Отец Андрея после случившегося тоже отошёл от дел, переложив всё на сына. Так и живём. Пересекаемся,

по мере возможности. Андрей меня поддерживает в спорте. Мать против, говорит, что и так все мозги отшибли. – На этом он замолчал и ухмыльнулся. – А ты всё-таки за меня тогда болела.

– У меня не было выбора. Я же не садистка, чтобы болеть за того амбала. Как ты вообще решился выступать против него?

– Финал. Тут мы уже ничего не решаем. И я его всё же сделал. Сильно переживала? – В глазах парня появился блеск, взгляд зажегся, он хотел услышать, что Оксана о нём думает.

– Да, особенно когда тебе бровь разбили. Ты, кстати, для бойца отлично выглядишь.

– В смысле? – Он даже заёрзал на стуле, так важен был этот момент, хотя Оксана и держалась спокойно, чувствовал её интерес.

– В смысле лицо. Я не много знаю о кикбоксинге, но всегда казалось, что нос точно должен быть сломан… и не раз.

– А он и сломан. Это пластика. То есть коррекция… не знаю как правильно, но суть в том, что это мой нос, но несколько раз вправленный.

– Тогда понятно. – Поёрзала на стуле, удивляясь, как с ним легко. – А как насчёт общепринятого правила, вроде как реальные мужики морду не перетягивают? – Задевая Игоря, от удовольствия даже губу закусывала.

– А я не люблю правила. – Проговорил с вызовом. – Я поступаю так, как хочу.

Своё «хочу», сказал с придыханием от которого по телу разбежались тёплые волны внутри и неприятные мурашки снаружи, да так сильно, что и короткие волоски на руках встали дыбом. И у самого реакция последовала незамедлительная, и совсем недавно опавший орган принял боевую стойку.

– Тебе пора одеться, если не хочешь, чтобы я тебя изнасиловала. – Тихо сказала Оксана, глядя парню прямо в глаза, и в её словах не было ни грамма фальши и только осознание того, что она этим сделает только хуже, останавливало.

– А может я и хочу? – Изогнул он одну бровь и улыбнулся уголком губ с той же стороны.

– Я в душ!

Вскочила с места и громко взвизгнула, когда Игорь попытался поймать, хорошо, хоть посадила этого нахала к стене, и он не дотянулся.

– Одевайся, – крикнула уже из-за двери, – выяснили же, что халат мой.

Как только дверь за её спиной захлопнулись, задохнулась потоком воздуха, закрыла глаза, припав спиной к стене. Жарко было неимоверно, как только отлипла от кафеля, глянула на себя в зеркало и обомлела: красная, как рак, и чувство удовлетворения… не понятно отчего… просто хорошо… когда он рядом.

В ванной намерено задержалась подольше, не известно зачем, вряд ли мальчик уснёт, не в том настроении они расстались, да и по времени – десяти нет. Что тогда? Давала себе отсрочку, передышку… а как с тем обстоятельством, что бой ещё не начинался? Мысли бурные и неуёмные, им остаётся улыбнуться так, чтобы никто не видел, а затем Оксана вышла. На кухне свет уже не горел, вот бы ещё и посуду за собой помыл, цены бы ему не было! Игорь встретил лёжа на диване в обнимку с пультом от телевизора.

– И правда, удобный диванчик. – Улыбнулся, привставая.

– Да, только для тебя его нужно разложить. Но с этим потом, сейчас за мной.

Услышав за спиной вздох облегчение и тихие шаги, Оксана обрадовалась: по крайней мере, не одной ей плохо. Не известно, на что рассчитывал этот нахал, следуя в спальню, но через секунду, когда его руки уверенно давили на её поясницу (Оксана как раз решила снять покрывало с кровати), всё стало на свои места.

– Полегче, дружок. Я всего лишь хотела предложить тебе постельное бельё, но если хочешь – можешь спать и без него. – Хмыкнула. За спиной рассеяно угукнули, но руки с поясницы никуда не пропали, большие пальцы лёгкими касаниями рисовали неведомые узоры на ромбике крестца, а в ягодицы упирался его пах. Бороться с мужчиной не было никакого смысла и она повторила громче.