Разреши себе меня
Шрифт:
Глава 7
Светлана
Харчо оказался отменным. Я даже две порции съела. А мужики по три. В итоге Баиру были отданы ключи от квартиры для того, чтобы в будни он приходил и готовил днем. Вечер же мы потратили на разбор привезенных вчера вещей. Воскресенье у нас ушло на сборы Дубенкова в поездку. Как оказалось, у них при получении звания, еще и какое-то обучение проходит, а потом они должны будут сдать тесты. Сложно все как.
– Слушай, Дубенков. – Обратилась
– М? – Он лениво перебирал мои волосы, лежа на кровати. И дались они ему?
– А тебе, как офицеру, разве можно бизнесом заниматься? – Чего-то меня переклинило слегка на этом вопросе.
– Нельзя. – Инфантильно изрек он.
– А как тогда та часть бизнеса, которую на тебя бабушка переписала? – Экономист во мне никак не желал так просто сдохнуть.
Леха тяжело вздохнул, видимо сообразил, что так просто от меня не отделаться.
– Свет, я бизнесом не занимаюсь. Я просто получаю дивиденды с доставшейся мне в наследство доли. Да, и налогами это все облагается в полном объеме. И задекларировано, как надо. – Добавил он.
– То есть, тебя за это не посадят? – Уточнила на всякий случай.
– Неа. Если только смогут примазать крышевание антикварных магазинов. Но мой послужной список даже этого предположить не может. Я же до сей поры просто служил в группе захвата. Ну и обеспечением безопасности занимался. Да и сейчас тоже. Только с бумагами больше вожусь. – Он зарылся в мои волосы носом и глубоко вздохнул.
– Дуб, чего ты на мои волосы так неровно дышишь?
– Всегда тащился от блондинок. А натуральных не попадалось до тебя.
– С чего ты взял, что я не крашусь? – Фыркнула от смеха.
– Я же не тупой. – Обиделся мужик.
– У тебя корни не отрастают.
В понедельник Дубенков увез нас с ребенком по рабочим и учебным местам, а сам отправился на вокзал. Провожать себя он запретил, сказав, что и так из последних сил держится, что бы меня не это… ни того. Я даже пожалела, что отказала ему до поездки в доступе к телу.
– Чего это ты такая невеселая? – Подозрительно уставилась на меня Илонка, едва я вошла в офис.
– Я не невеселая. Я безмозглая. – Включила я самокритичность.
– А ну рассказывай, чего случилось? – Тут же подтянулась Татьяна.
– Дубенков у меня случился. – Вздохнула я, но от легкой улыбки на лице так и не смогла избавиться.
– Этот тот, который…?
– Это весь такой…?
– Девочки, он вам точно не платил? – Возмущенно уставилась я на них.
– Ты узнала, какой он в постели и разочаровалась? – Нахмурилась Илонка.
– Еще неделю назад. И нет, в постели он бог. – Призналась честно.
Девчонки переглянулись и уставились на меня с нескрываемой завистью.
– Так, давай рассказывай все от начала до конца. А то всю прошлую неделю ходила с постной мордашкой и нам ничего не рассказывала. – Потребовала Танька.
– С Лехой у нас все нормально. Мы уже обговорили
– Тьфу. Скучно с вами. – Илонка скривилась. – А как же чувства, любовь, страсть?
– Сложно выключить мозг после тридцати лет.
– Это ладно. Если вы договорились, то, что не так? – Танька, как всегда вовремя пользовалась извилинами.
– У него родственники, это что-то с чем-то. – И рассказала о своих столкновениях с ними.
– У него ребенок есть? – Переспросила Илонка.
– Подожди. – Перебила ее Таня. – Сколько там лет его деду?
– Семьдесят четыре. – Сообщила я.
Танька тут же бросилась к своему компьютеру и через минуту притаранила мне распечатанный лист с анкетой.
– Вот, смотри. Женщина, пятьдесят девять лет. Занимается парашютным спортом, серфингом, скалолазанием, сноубордом и кучей других экстремальных видов спорта. На старости лет решила, что экстрима ей не хватает, и задумала выйти замуж. Как тебе, а?
– Так-так, - тут же прониклась я идеей.
Через час я уже выяснила все данные Кузьмы Филипповича (естественно позвонив Лехе), и мы начали план-стратегию по его женитьбе на этой самой даме. Пусть мужик экстриму хватит на всю оставшуюся жизнь. Ибо нечего невиноватых блондинок на своих внуках так топорно пытаться женить.
А ближе к вечеру ко мне на работу приперся Левка. Я даже опешила в первую секунду, увидев его: весь взъерошенный, на скуле синяк, на губе царапина, куртка порвана, одна лямка рюкзака тоже, костяшки на руках сбиты в кровь. И это всего полдня прошло, как его оставили на моем попечении.
– Привет, мам! – Невесело буркнул он, неестественно прижимая руку к животу.
– Левка, ты чего? Как? – Вскочила я со своего места.
– Мама? – В один голос проорали мои коллеги, отчего ребенок сжался еще сильнее.
Я только шикнула на них.
– Так, рассказывай, что случилось? – Потребовала, потянув его к столу и посадив в клиентское кресло.
– Вот! – Он расстегнул куртку, из-под которой появились светло-серые уши. – Пацаны топить тащили. Еле отбил.
Котенок испуганно таращился на нас, все сильнее прижимаясь к Левкиной кофте.
– Девчонки, вам животина не нужна? – спросила, ни на что не надеясь.
– Ты что, мой Август его съест. – Тут же отмахнулась Танька, явно намекая на своего лабрадора.
– А у меня рыбки. – Помотала головой Илонка.
– А у моей жены аллергия на шерсть, - добавил появившийся в дверях шеф.
– Потап Мартинович, я вам и не предлагала. – Огрызнулась, не зная за что хвататься, за ребенка или за котенка.
– Так, Некрасова. Давай ка я тебя сегодня, как лучшего работника года выгоню домой, разбираться с семейными проблемами. – Лукаво блеснул глазами Волчинский. – Кстати, рад, что они у тебя все-таки появились. – И довольно насвистывая, скрылся в своем кабинете.