Разреши себе меня

Князькова Нина

– Привет дочь, - мама быстро поцеловала меня в щеку и отвернулась к плите, жаря что-то вроде пончиков.

– Мам, ты опять сладким балуешься?
– Возмутилась я.
– Вредно же.

– Нет, а лучше голодать, как ты, - фыркнула родительница.
– Ты лучше расскажи, как дела. А то появляешься раз в месяц, у меня даже сплетен нет, чтобы соседкам рассказать.

Вздохнув, я выдала маме и привалившемуся к косяку папе, с нежностью следящим за женой, то, что произошло вчера. В усеченном варианте, конечно. И с поправкой на их консервативное

воспитание.

– А это не он тебе синяк то поставил?
– Папа кивнул на мою щеку.

– Нет, - я притронулась к уже забытому повреждению.
– Это я Илонку спасала.

И добавила еще и историю о разбуянившемся клиенте.

– В следующий раз через бедро его, и руку хотя бы сломай. А то нос - это как-то не серьезно, - проворчала кровожадная мама, вынув очередной пончик.

– Слушай, - нахмурился отец, - а это не те Дубенковы, у которых открыты реставрационные и антикварные салоны? Там еще Кузьма Филиппович, кажется, всем заправляет.

– Те, - утвердительно кивнула я.
– Вряд ли есть в нашем городе два таких Кузьмы.

– Тогда, дочь, не расстраивайся. При царе, нашем императоре, к нам сюда много люда всякого сослали за всякие прегрешения. И все семейство Дубенковых, еще при Александре Втором сюда определили. Они, конечно, проныры те еще, и при любой власти жили не плохо. Но сам факт, того, что семейка была опальной, о многом говорит. Уж я то знаю.

Да, забыла ж совсем, что папа у меня известный российский историк. Книг уже кучу написал всяких. Его на симпозиумы разные вызывают регулярно. Даже отмечен знаком каким-то, за заслуги перед наукой.

При этом мама у меня с начальным профессиональным образованием, окончила только школу кружевниц, и кормила нас все голодные девяностые именно она. А уж с папой живут уже столько лет душа в душу. Так что неправда это все, что у людей для личного счастья должны быть сугубо общие интересы. Маме, вон, наплевать на историю, ей пончики важнее.

Кстати, расстраиваться я и не подумала, и, прогостив у родителей до вечера, отправилась домой. По пути зашла в магазин и купила готовой еды на завтра. С учетом того, что мне с собой нагрузила мама, хватить должно дня на четыре. Когда дошла до подъезда, уже хотела бросить все эти пакеты нафиг. Что-то я себя переоценила, все же тяжелоатлет из меня никакой.

В очередной раз сильно напряглась, когда заметила знакомый внедорожник все на том же месте, и его уже ощутимо припорошило снегом. Нахмурилась, пытаясь сообразить, что здесь так долго делает этот мужчина. Подняла голову, посмотрела на свои окна. Темно, значит, там никого нет. Да и ключей я ему не давала, а запасные есть только у мамы.

В квартире действительно никого не было. Утащила пакеты на кухню и, не разбирая засунула в холодильник, благо он у меня большой. Достала из кармана телефон и нашла Сенькин номер.

– Привет, жертва аристократизма.
– Выдала мне подруга вместо приветствия.

– То есть Дуб у вас сидит и

жалуется на мое поведение, - тут же просекла я.

– Неа, - фыркнула Митина.
– Все это он проделал вчера, и Димка, как благородный рыцарь доставил его к тебе. Вроде бы.

– То есть это Димка мне его в окно подкинул?
– Ну, в принципе я так и думала, но свое возмущение-то надо показать.
– Карлсоны хреновы.

– Ага. А ты, куда так мужика запрятала, что ищешь его теперь?
– Смешливо поинтересовалась Ксюшка.

– Никуда я его не запихивала. Сбежал стервец. Трусы только оставил.
– Я ушла в гостиную и устало развалилась на диване.

– Мда. Дожила ты подруга. От тебя теперь мужики не только нищие, но и без трусов уходят.

– Так они нищими и приходили.
– Что-то не припомню в своем списке олигархов.

– Но ведь в трусах, - подруга громко захохотала.

– Да ну тебя.
– Возмутилась я таким поведением.

– Не обижайся, - тут же посерьезнела Сенька.
– Меня что-то в последнее время заносит. Да и настроение скачет.

– Тест купи.
– Посоветовала я.

– Я их в универе все сдала.

– На беременность, - объяснила я ей.

– Блин.... Думаешь?

– Уверена.

– В принципе этого и следовало ожидать. Димка давно на ребенка намекал.
– Со вздохом констатировала Ксюха.

– Сень, вы с ним всего два месяца знакомы. Хотя у вас все так быстро было, что даже мне кажется, что у вас все давно.
– Хохотнула я.

– Ладно, если на неделе не забуду, то тест куплю.
– Согласилась подруга.
– Только Мите пока не говори. Я хочу быть уверенна.

Горячо пообещав, что не горю желанием рассказывать ее мужу о чем бы то ни было, я прервала разговор. Смутная тревога только усиливалась, но я решила не обращать на нее внимания. Такое со мной уже случалось, так что выпьем успокоительного и .... Нет. Не выпьем. Его же Дубенков выбросил.

Пока металась по квартире, не зная чем себя занять, телефон полузадушено пискнул на кухне. Зайчиком прискакала туда для того, чтобы гадкий гаджет мигнул окошечком сообщения и погас, показывая критический заряд батареи. Вот всегда так.... Пока искала зарядку, пока подключала телефон, пока он включался..., если бы не дорогой маникюр, то все ногти бы себе изгрызла.

Ну и что это все значит? С телефона Дубенкова (Сенька перед свадьбой заставила-таки записать его номер), пришло сообщение, которое гласило: «Прости меня, если сможешь. Я не хотел так тебя.... Правда».

В смысле, он меня не хотел? Когда мужик не хочет, его ж не заставишь. Или я что-то в их физиологии не понимаю. И за что прощать? Мне с ним было очень хорошо. Так хорошо, что я отрубилась практически сразу после секса. По-моему он с меня даже еще встать не успел. Непонятное сообщение. Или он, таким образом, хотел сказать, что типа это все было ошибкой и по пьяни? Так я и не претендую на такое сокровище.