Разожми ладони
Шрифт:
– Мам! Сами разберемся! Тебе хоть не говори ничего!
Неправильный подход. Понятно.
– А чего не поделили-то?
– Та она… Командует не по делу. Упертая она. Неуступчивая.
– Ну и… не обращай внимания.
– На это невозможно не обращать внимания, мам. Мы из-за этого один раз уже расстались. – обрушился на неё спокойный сын.
– Ну помирились же. – пошла на попятную она, нащупывая опору в новой реальности.
– На долго ли?
– Ну это… тебе решать. Смотря чего сам хочешь.
– Я хочу… Её. Но другой. И уже не уверен, что у меня что-то получится.
– Так это она командует? Или ты сам?
– Мам, мне и положено. Я ж мужик.
– Вот
– Мааам! – сын редко выдавал эмоции, но это был как раз тот редкий случай: – Ты видела Фати?! Ты же её видела! Ну и как она тебе? Что скажешь про неё? Я тебе скажу! Такая женщина не будет любить размазню и слюнтяя. В том-то и дело. Такой – нужен супергерой. Викинг. Тарзан, епта. Кто-то стоющий. Кто из камней воду выжимает. Ей только кажется, что ей нужен послушный удобный подкаблучник, какими она пытается сделать всех вокруг – это какие-то страхи.
– Ну если ты это понимаешь – ну прости её тогда. Привыкни, что для неё – это нормально. Знаешь, когда любишь – многое прощаешь.
– Я и так прощаю. Если б ты знала, сколько. И дело тут не в гордости. Просто если показать это – может прокатить за слабость. Слабину с такой – давать нельзя. В том-то и дело, она должна четко понимать, что «Всё!» – простить я не готов. Так же, как и я должен знать, на что готова или не готова она. Мы должны знать пределы друг друга. Думаю, вот сейчас как-раз и выясняем. Так что тут не спрячешься в уступки. Тут – хоть землю грызть, но только не сдаваться. Иначе она прожует, выплюнет, и пойдет дальше. Девчонки с такими биографиями как у нее – паучихи. Если вовремя не… расколдовать. Короче, нужно, чтоб она меня приняла. Главным. Если у меня получится то, что я задумал, то у нас сложится идеальная семья. Потому что в ней угадывается всё, что мне нужно. Если нет… Что ж, тогда она меня хоть запомнит. Навсегда.
Мать слушала с тревогой и недоумением: неужто в 18 лет можно до такого дорасти? Так это звучало… эпично. По-взрослому. А не слишком ли это серьезный вызов в такие лета??
Ольга знала сына: он не склонен к истерикам, так что такой монолог в его исполнении – просто верх экспрессии.
Но похоже, он понимает, о чем говорит. И даже до неё сумел донести.
– Ты как будто лошадку объезжаешь.
Породистую, да с титулами!
– Примерно так. Либо скинет, и умчится, либо… станет одомашненной. Но сейчас, конечно, подкидывает – что надо. – покачал головой он на том конце связи.
– Смотри, чтоб кости тебе не переломала, норовистая такая.
– Я крепкий, мам. И знаю тут цену победы, как и поражения. И стремена уже накинул.
Глава 13. По делу
Чуть позже Фати пришла к своему непроницаемому сказочному принцу. Сегодня она так скучала по нему, что даже от скуки заглядывала на учебу. Ну как заглядывала… Была на всех лекциях, кроме первой! Ну просто, скоротать время до вечера, когда он вернется с тренировок. Она даже сказала ему об этом, в тайной надежде на одобрение. Он же сам – фанатик своего занятия. Он должен оценить.
Он глянул на неё, улыбнулся и кивнул. Немного даже удивился. Какие-никакие эмоции.
Ей так понравилось это скупое одобрение по этому пводу, показалось таким искренним, что на счет планов на завтра не осталось больше сомнений. Будучи уже на 2 м курсе, она наконец-то нашла, чем себя занять днем!
Он опрокинул её рядом на диван перед тв в общей комнате, закинул ей на шею свою медвежью лапу, и клацал по каналам в поисках фильма повеселее, не переставая говорить про свою работу. Про то, как всё было сегодня, и позавчера,
и понимала – ничего подобного она никогда не испытывала. Ей стало любопытно.
Засыпая, она ещё не знала, что завтра попробует найти свой «футбол». И что эта попытка будет уже не просто попыткой скоротать время. Это будет попытка понять его в его самозабвенной увлеченности через понятные и знакомые себе категории, и самой уподобиться тому, с кем она теперь рядом.
Нет, никакого подражания другу-авторитету. Просто любопытство. Просто шаг за тем, кому доступно чуть больше.
Жаль только, что именно это – стало поводом для очередной ссоры очередным вечером. Просто он недооценил её новых успехов и стараний на новом поприще – учебном.
Или она – просто недополучила свою порцию одобрения. Свою дозу…
Просто он слишком быстро привык к новой части её жизни, которая пока приятно шокировала её саму. И стал воспринимать это как само собой разумеющееся. Просто он слишком сосредоточен на себе, своем деле, и привык вести себя как истукан, которого ничем не удивить. У него – всё «как обычно». Даже она со всеми своими феноменальными событиями.
На столько феноменальными, что она на пары начала ходить в институт!
Глава 14. Разжать Пальчики
Фати не раздумывая зашла в незапертую калитку, хоть и не терпела частных секторов, пересекла двор, поднялась на крылечко, постучала и не дожидаясь приглашения, вошла в дом. Ксю говорила, что сегодня дома семейое торжество, и двери для гостей будут открыты.
Формально она пришла к подружке. Ксюша часто кидалась умными фразами, потому что у неё мама была – психолог. Вовремя вброшенная фраза из маминого арсенала делала Ксюшу чертовски умной в глазах сверстников. Даже Фати иногда была благосклонна к ней. А благосклонность делала Фати довольно приветливой. Эпизодами.
Кстати, Ксения стала подружкой Фати после того, как её мама перестала быть её психологом. Когда родители объявили о разводе, а Фатима стала устраивать показательные представления с вызовом полиции, оговорами родителей и друзей, угрозами причинить себе вред, попытками подать на родителей в суд, в комитет по опеке, не нашедший подтверждений обвинениям, обязал попавшуюся на лжи девочку-подростка пройти курс психологической реабилитации.
У Людмилы Борисовны не было выбора, когда её по долгу службы принудительно прикрепляли к избалованной истеричной богатенькой наследнице, которая чудила и не собиралась сама включаться в работу. В задачу специалисту ставили, прежде всего, окончательно опровергнуть уголовные обвинения несовершеннолетней в адрес родителей, и «привести девушку в чувства», чтоб она перестала отравлять жизнь близким. Запрос был от них, близких, семьи, и от служб надзора – не от неё самой. Опытный психотерапевт с обширной частной практикой занялась поручением нехотя: «нИхАчуКи» – не её профиль. Она с первого взгляда опровергла инцест и любые домогательства, установив острый дефицит внимания, и некоторые пограничные состояния.