Разорванные узы
Шрифт:
Мама уже состряпала свою обычную порцию лжи для отца и его людей — ту хитросплетённую паутину, которую она постоянно плетёт. Когда после занятий я возвращаюсь в особняк родителей, меня ждут часы бушующей ярости отца из-за самонадеянных действий Норта.
Несколько лет назад мать сказала ему, что Норт скрывает нашу Связанную от сообщества, чтобы обеспечить ей безопасность, что она затаилась в его особняке и ждёт, пока я к ним присоединюсь, и что единственная причина, по которой они не раскрывают информацию публично, — Группа Связанных не будет полной без меня. Отец и так ненавидел Норта, но мысль о том, что этот монстр пытается украсть его
Непозволительно.
У меня нет возможности улизнуть от его кипящего гнева, не вызвав подозрений, так что к тому моменту, как я возвращаюсь в свою комнату, уже почти полночь. Как только дверь за мной запирается, я хватаю телефон, чтобы наконец набрать текст, который отчаянно хочу отправить.
Файл, который вручил мне Дрейвен, уже сожжён до пепла — я ни за что не рискну, чтобы кто-то хоть мельком увидел содержащуюся там информацию. Но я успел всё запомнить, включая её расписание и адрес. Понадобилось полсекунды, чтобы запустить защищённый браузер и прикинуть, где сейчас может быть моя Связанная. К счастью, часовые пояса играют мне на руку.
Учитывая опасность, в которой находится моя Связанная, я не могу ничего оставлять на волю случая.
Вероятно, она только что вернулась в свою комнату в общежитии… или в дом Дрейвена, если он врёт о том, где её держит.
Чёрт, он, может, даже запер её. Совет Западного побережья известен тем, что использует подземные камеры для своих заключённых — они усилены технологиями, которые Сопротивление до сих пор не смогло взломать, и способны удерживать одарённых Высшего Уровня бесконечно долго. Отец рычит и брызжет слюной о них при каждом удобном случае — особенно учитывая, что эти технологии намного превосходят всё, что есть у него, а нет ничего, что этот человек ненавидит сильнее, чем оказаться в проигрыше.
В последнее время сложно не указать ему на то, что есть причина, почему у его выбранной стороны нет таких технологий: они никогда особо не стремились содержать людей в человеческих условиях, так что у них никогда не было необходимости разрабатывать подобные камеры.
Отправляя сообщение, я надеюсь, что оно отвлечёт меня от мрачного и разъярённого хода мыслей, в который я снова погружаюсь.
> Сначала нам стоит встретиться здесь. Меня зовут Атлас Бэссинджер, и я живу на другом конце страны. Я заканчиваю семестр, а потом приеду к тебе — мой колледж не позволил бы мне перевестись посреди семестра, иначе я был бы уже там. Надеюсь, ты это понимаешь.
Проблема в том, что чем больше я перечитываю написанное, тем глупее это звучит, пока я чуть не отменяю отправку и не начинаю заново. Когда я вижу, что она прочитала сообщение, но не отвечает сразу, я убеждаю себя: резкий спазм в животе вызван мыслью, что я её спугнул, а не тем, что на этот раз она точно меня отвергнет. Не то чтобы я мог её винить, конечно: её годами пытали те, кто меня вырастил, а я тут неуклюже топчусь вокруг неё, как идиот.
Телефон наконец вибрирует в руке, и я делаю глубокий вдох, прежде чем открыть сообщение:
> Ты говорил с остальными ребятами? Уверена, им есть что сказать о том, почему тебе не нужно бросать всё и мчаться ко мне.
К чёрту остальную Группу Связанных.
Богом клянусь, я сделаю всё, чтобы забрать её подальше от них всех прямо сейчас, пока Сайлас Дэвис её не нашёл. Пальцы летают по клавиатуре, не особо задумываясь над ответом, — правда легко льётся в каждом
> Мне плевать на их мнение о моей Связанной. Я говорил с ними, когда пришли результаты моих анализов крови, и они сказали, что ты сбежала. Я не такой идиот, как остальные: ты сбежала, потому что должна была. Я это знаю. Я буду рядом так скоро, как смогу, а если этого для тебя недостаточно быстро — я приеду сейчас и начну семестр заново.
Возможно, я пока не могу рассказать ей всё, но я не стану лгать своей Связанной. Это черта, которую я провожу, и надеюсь, этого хватит, чтобы заслужить её прощение, когда я наконец смогу рассказать ей… всё, наверное.
На этот раз она отвечает мгновенно:
> Ты не можешь так поступить! Я и так заставила тебя слишком долго ждать, и, честно говоря, я всё ещё не слишком горю желанием тут задерживаться.
Тепло разливается в моей груди, а на губах настойчиво появляется головокружительная улыбка. Эта девушка идеальна. Я уже знал, что она — самый невероятный человек из всех, кого я надеялся узнать, ещё после тех чёртовых записей, но даже сейчас она без всяких усилий успокаивает яростное гудение моих Уз, о котором я почти забыл.
Я сожгу мир вокруг нас обоих, прежде чем стану думать о чём-либо, кроме неё. Я смещаю фокус с остальной Группы Связанных, не желая, чтобы Дрейвены испортили мне этот момент.
> Представься, Связанная. Я не хочу говорить ни о чём, кроме нас с тобой. Это то, что поможет мне продержаться следующие два месяца.
Я уже многое о ней знаю — спасибо маме и Дрейвенам, — но все файлы в мире не могут вместить достаточно информации, чтобы по-настоящему узнать мою Связанную. Я хочу знать, как она видит себя, что думает о мире, что думает обо мне. Хочу знать её настолько хорошо, чтобы угадывать её реакции, знать, как её удивить, что заставляет её трепетать от удовольствия.
Хочу знать каждый дюйм её — изнутри и снаружи, и хочу, чтобы всё это принадлежало мне.
Как, чёрт возьми, я вообще смогу делить её с остальной Группой Связанных?
> Обо мне особо нечего сказать. Меня зовут Олеандер Фэллоуз, мне девятнадцать, и я не хочу здесь находиться. Меня нашла тактико-оперативная группа, и Совет приказал им привезти меня обратно сюда. Теперь в меня вживили GPS-трекеры, так что я никак не могу отсюда уехать. Пока что.
Я нажимаю кнопку вызова ещё до того, как до конца осознаю её слова. Раздаются два гудка, прежде чем она берёт трубку, — и сквозь нарастающую ярость я даже не задумываюсь, что вот-вот впервые заговорю со своей Связанной. Я даже не даю ей шанса произнести хоть слово, напрочь отбросив вежливость, — но всё-таки удаётся обуздать ярость, чтобы голос звучал ровно и спокойно:
— Эй, что ты имеешь в виду под GPS-трекером?
Она прочищает горло — нежный звук, который не должен был заставить меня ухмыляться в трубку, словно психопату, но вот я, выгляжу как Джокер на стероидах. А затем я впервые слышу голос своей Связанной:
— Совет удерживал меня, пока вживлял GPS-трекер под кожу, пока я сопротивлялась. Ну, я бы сопротивлялась, если бы одарённый в комнате не парализовал меня. У трекера какая-то защита, так что я не могу просто вытащить его сама. Видимо, один из моих других Связанных — очень важный человек, и я его настолько разозлила, что у меня отобрали автономию.