Разорванные узы
Шрифт:
— Мы ждём наземного прикрытия
Мой взгляд фокусируется на колонне грузовиков Сопротивления, движущихся в нашу сторону, — и это явно не совпадение, как и всё, что происходило сегодня. Они знали о нашей точке встречи.
У них шпион в наших рядах… вероятно, кто-то из этой команды или из команды Норта.
Гриф сразу переходит к действию, но он уже наверняка понимает, что мы в ловушке:
— Чёрт. Самуэль, обеспечь нам прикрытие, и быстро.
Щит встаёт на место, команда Грифа занимает позиции — но это бесполезно.
Одержимый до самого конца, Гриф шепчет своему заместителю:
— Выведи Оли отсюда сейчас же.
Я резко поднимаю голову и вижу, как Гриф и Киеран проверяют оружие, быстро проводя руками по телу. Киеран явно не в восторге от этого предложения:
— У меня не хватит энергии вернуться, найдём другой способ.
Гриф бросает взгляд на меня, оценивая очевидное, и качает головой:
— Дрейвен не сможет снова, он на исходе, и я не позволю ему переступать через свои возможности.
Девушка тоже смотрит на меня, но я отказываюсь идти ей навстречу. Это, чёрт возьми, из-за неё мы вообще здесь, и она ничего не сделала, чтобы помочь нам всем вернуться домой целыми. Я знал, что она станет моей погибелью, но это? Погибнуть в каком-то кукурузном поле от рук нескольких солдат Сопротивления, которым просто повезло?
Жалко.
Раздаётся ещё один крик — и одна из машин поднимается в воздух и швыряется в Щит, отскакивая без повреждений. Затем у Самуэля начинает идти кровь из носа, и мы все понимаем: наше время на исходе.
Наконец девушка переходит к действию — но, как и в коридоре, слишком мало и слишком поздно.
— Вставай за нами, Олеандр, — рычит Гриф, но её явно не волнует собственная безопасность.
Она лишь качает головой и подходит чуть ближе к краю Щита. Самуэль бросает на Грифа взгляды, будто боится, что тот собирается её убить, — но это её собственная вина! Если что-то случится, я пойду войной на Грифа и Норта… если мы, конечно, не будем уже мертвы, что, скорее всего, и произойдёт.
Когда Самуэль снова бросает взгляд на Грифа, я вмешиваюсь — в основном чтобы огрызнуться на девушку:
— Нет смысла умирать здесь, Отрава. Ты будешь винить только себя. Дар или нет, там как минимум сотня человек.
Вокруг нас движение, но я не могу отвести взгляд от этой чистой эгоистичной глупости девушки. Если я умру, я хочу сделать это, проклиная её имя и ненавидя её до последнего вздоха. Я с трудом удерживаюсь на ногах и в сознании, и когда она глубоко вздыхает, мне на мгновение кажется, что она насмехается надо мной. Затем она расправляет плечи, будто готовится.
А потом она высвобождает свой Дар.
Я чувствовал его раньше — он накрывал меня, как одеяло, но сейчас это похоже на ползучую лозу, разрастающуюся
В последний момент она оборачивается ко мне — с вызовом и огнём в глазах.
Её Дар взрывается, как бомба.
Все солдаты падают в одно мгновение. Только звук их тел, ударяющихся о землю, судороги, кровь, стекающая из глаз и ноздрей… возможно, они не мертвы, но оправиться от… от того, чёрт возьми, что это было, они уже не смогут.
Глаза расширяются от шока, и я невольно удерживаю её взгляд — она поймала меня, пригвоздила, как жука на витрине. Никто больше не замечает агрессии в её взгляде — все слишком заняты, сходя с ума от её Дара.
Или, может, дело в его масштабах.
А я… я зациклен на том, что она всё ещё стоит. Целый отряд Одарённых уничтожен за раз, а она стоит, выглядя совершенно невредимой. Более того, её Узы в груди яркие и живые, будто жаждут ещё.
— Чёрт возьми…
— Это она сделала? Я думал, у неё нет Дара?
— Как, чёрт возьми, она смогла уничтожить столько за раз?
— Монстр.
Гриф тут же закрывает её собой, загораживая от своей команды, глаза вспыхивают белым — как минимум пять Одарённых мгновенно «отключают» сознание в качестве меры предосторожности. Гейб бросается к ней, втягивает в свои объятия и наконец разрывает наш зрительный контакт.
Мне кажется, будто мою душу выскребли до самой мягкой плоти, и я ненавижу каждую секунду этого.
Через мгновение она отстраняется от него, и через секунды он снова начинает спотыкаться, как новорождённый жеребёнок. Я вынужден поймать его, прежде чем он упадёт на задницу, врезавшись в меня, — волна изнеможённой тошноты распаляет мой гнев.
Не думая, я огрызаюсь на него:
— Не думай, что мы забыли о твоих идиотских решениях, Ардерн. О чём ты вообще думал? Ты был бы полезнее, если бы остался позади и держал Бассинджера на привязи. Чёрт возьми, бесполезный.
Её Дар срабатывает снова.
На этот раз это предупреждающий сигнал — такой же, какой подаёт Норт, когда вот-вот начнётся ад. Но хотя я знаю, что это не атака — пока — я не могу отделаться от ощущения, будто она нацелилась на меня. И я не единственный: команда Грифа кричит и бросается в укрытие, будто может что-то сделать против неё, но её внимание полностью сосредоточено на мне.
Что ещё хуже, моя Связанная недовольна тем, что я рассердил её.
— Нокс… отпусти его, — внезапно говорит Гриф, и мой взгляд опускается на мою руку, всё ещё сжимающую руку Гейба, чтобы удержать его на ногах.
Двигаясь с предельной осторожностью и черепашьей скоростью, я отпускаю его.
Девушка мгновенно двигается, почти топая к Гейбу и вжимаясь в его грудь, чтобы встать между нами. Когда я замираю совсем неподвижно и отвожу взгляд от её Связанного, она наконец немного расслабляется, и я чувствую, как контроль её Связанности ослабевает.