Разоритель Планет

Амплеев Александр

— Но ты же это все понимаешь. Почему ты до сих на их стороне? — спросила девушка, пытливо глядя в глаза Роберто, отражавшиеся в зеркале заднего вида. Глаза его бегали по пространству за лобовым стеклом, кажется, пытаясь найти ответ, он ненадолго замолчал.

— Честно? У меня просто есть семья, которая находится в довольно хорошем положении, а если я предам Карению — моя семья будет выброшена на улицу и там умрет. Просто в силу отсутствия банальных навыков выживания. Не думай, что Центр это Рай. В Центре есть свои трущобы и темные уголки, — он впился своим взглядом в стекло зеркала заднего вида, а Кира отвела глаза, было сейчас в этом его взгляде что-то особенно страшное. — Знаешь, откуда Джек?

— Откуда? — спросила девушка, снова переведя глаза на зеркало, но взгляда Романо уже не нашла.

— Он с Центра. Жил в трущобах с большой семьей. Я перед отлетом сюда искал человека, который готов на все ради семьи. Специально обходил трущобы, переодевшись в нищего, даже бороду отрастил. И… Нашел Джека, которого тогда избивало несколько белых мужчин. Расовая сегрегация, кстати, не совсем исчезла из нашего бытия. Это здесь… В цивилизованных обществах сегрегации нет, а вот в трущобах люди

начинают сбиваться в стаи по цвету кожи, ибо в одиночку ты просто не выживешь. И каково было удивление Джека, когда его спас какой-то «гринго», который пристрелил двух из пяти, а остальных заставил бежать. Его бы тогда могли убить, но нет. Кстати, что интересно, так это то, что Джек оказался в трущобах недавно, в большей степени из-за того, что был уволен с должности инженера, — Романо улыбнулся. — Проектировщик космических станций, один из многих. Сам был достойным человеком, не успел совсем превратиться в скота, да и… Полагаю, что его бы быстрее перемололи, чем он бы превратился в кого-то другого. С бандами черных — не спелся, а белые начали его гнобить. В общем, это было сознательное лишение человека шансов на выживание, видимо, Джек Тайсон чем-то очень не угодил своим работодателям из компании по строительству станций, но решил про это умолчать, однако я все откопал. Как оказывается, Джек был одним из инициативных членов профсоюза, поэтому его и выкинули, ибо на тот момент существовало уже достаточно большое предложение подобных же работников на рынке труда. Теперь, его семья живет в одном из средних районов какого-то относительно захудалого городка Центра. Но… Что могу отметить, так это то, что Джек не очень способен к тому, чтобы быть полезным при работе с невооруженными людьми. В этом случае, он довольно быстро размякает, и поэтому у меня всегда под рукой есть Чаки, который страдает садизмом. Могу сказать на счет Джека то, что он вполне себе способный парень, который довольно быстро начал осваивать выдаваемую ему литературу, кажется, он даже еще глубже понял сущность профсоюза. Тогда-то они, видимо, выступали без особенной теории, а может стухли, а когда стухли, их с легкостью выпнули на улицу в большом числе и обеспечили выезд из города, в котором располагались доки и прочая инфраструктура для нормального конструирования станций.

— Но… Большая часть станций строится прямо в космосе, разве не так? — спросила девушка, а Романо улыбнулся.

— Сначала требуется подготовить вариант станции еще на планете, а именно ее модель. Обычно она относительно небольшая, но такая, чтобы человек мог понимать то, насколько удобно по ней перемещение, и не только. Станции Федерации всегда оснащены довольно большими вентиляциями, в первую очередь для того, чтобы использовать их в военных целях, поэтому отдельно делается еще и вентиляционная система, по которой потом ползают специальные люди. А вот после создания первого образца… Станция становится на постройку уже в космосе, ну… В случае, если государство или частник одобряет проект, поэтому сначала все и делается на земле, — Романо улыбнулся, а машина остановилась возле офиса. — Приехали.

Он вышел из машины, затем подошел к двери Киры и открыл ее, подавая руку для того, чтобы девушка вышла.

Это был второй раз, когда Кира была здесь. Стеклянные истуканы разного калибра пытались пронзить или пронзали небо, офис Карении был первым. Он не был слишком высоким, но благодаря высоким потолкам, несмотря на высоту в тридцать этажей, значительно превышал габариты обычных домов. Да… Здесь было красиво, особенно в сравнении с тем, что приходилось видеть в остальном Кирене, но пугало число черепоголовых шок-пехотинцев, чье число здесь, кажется, превышало пятьдесят бойцов.

Романо взял ее за руку и с улыбкой повел внутрь здания. Они не сильно отличались ростом, отличие составляло примерно полголовы, поэтому, вероятно, могли бы возникнуть и определенные вопросы. Сегодня за столом администратора находился высокий и худощавый молодой человек с темными волосами и карими глазами.

— Господин Романо с гостьей? — удивленно поднял правую бровь он.

— Да. Это дочь Шпака, а я исполняю данное ее отцу обещание, поэтому пожалуйста, Стив, дай мне карту от переговорной, — Стив пожал плечами, после чего положил на стойку какую-то карту. Романо двинулся вперед, а девушка шла за ним, осматривая людей, которые находились в здании.

Здесь были самые разные индивиды, кое-где даже виднелись представители иных рас, вроде нескольких кворонов, сидевших за столом и игравших в какую-то древнюю игру их народа. В другом месте виднелись охранники, что немыми истуканами следили за происходящим в зале. Они были разного роста, но все-таки смотрелись крепкими и бывалыми бойцами.

…

Они находились в той самой комнате, где Роберто когда-то морально пытал Шпака, сам Роберто занял кресло, в котором сидел Генрих, после чего разместил на столике перед собой небольшое устройство, которое должно было записать их разговор, рукой он пригласил Киру сесть на соседнее кресло.

Кира аккуратно подошла к былому месту Роберто при разговоре с ее отцом, посмотрела на Романо. Кажется, что он таким расположением пытался символизировать свой переход на позицию «слабого». Вероятно, один взгляд юных глаз ранил человека сильнее, чем десятки пуль, что бывали в его теле, ранил даже больше, чем плазменный снаряд из орудия Гор’Ту-ула.

Она наконец села на свое место и посмотрела на человека напротив. Повисла тишина. Вопросы, кажется, перемешались в голове, но все-таки девушка смогла себя пересилить, она решительно посмотрела в глаза человека напротив, а он лишь улыбнулся.

— Здравствуйте, господин Романо, — произнесла она, а в глазах загорелись огоньки. Он кивнул и поприветствовал в ответ, назвав имя юной журналистки. — Я бы хотела взять у Вас небольшое интервью на тему Вашего прошлого и настоящего.

Романо в этот момент слегка покачал головой, но, кажется, воспринял эти слова закономерными, из-за чего улыбка с его лица не спала, а он подмигнул Кире.

— Я готов к Вашим вопросам, — сказал он, положив руки на подлокотники, а уверенность Киры как-то покачнулась, но все-таки она продолжала держаться в седле.

— Вы —

Герой Федерации, получивший кроме почетного звания еще и медаль за штурм планеты Азаг’Оро Эн’Каис. Расскажите о том, как Вы получили это звание? — девушка проговорила это, хитро улыбнувшись, а Романо отвел взгляд, он, конечно, был готов к этому вопросу, но как-то возвращаться в те времена не очень хотелось.

— Азаг’Оро Эн’Каис — это одна из тех планет, которая была почти полностью захвачена, но, как и иные миры, подвергшиеся штурму, не была подчинена полностью. У нас банально не хватало сил. Я был одним из командиров девятой роты триста первого гвардейского полка девятой дивизии планеты Дерек-5. Служил лично под командованием капитана Алана Георгиевича Заснежина. Свое звание Героя Федерации получил в бою с генералом Гор’Ту-улом, который, судя по всему, специально шел в самоубийственную атаку, так как его корабль, когда его сбили сопровождался лишь двумя буксирами, которые не сильно тянут на боевые корабли. При этом, сам Гор’Ту-ул перемещался на корабле малого типа. Это не был его флагман. Флагман остался в планетарной столице — городе Эн’Каис, что, вероятно, подтверждает суицидальные наклонности старого генерала. Собственно, именно поэтому я не считаю свое звание самым заслуженным. Было множество людей, которые выполняли операции гораздо более сложные, чем ликвидация престарелого рогарийца. Тогда погибла добрая половина роты, а четверть осталась инвалидами, еще одна четверть выжила к ней относился я, — Романо вздохнул. — Изначально к кораблю должно было прибыть две роты. Прибыла лишь одна. Не знаю, с чем связано то, что Отто фон Лефтхенд не смог прибыть к кораблю вовремя, но именно он эвакуировал оставшихся бойцов, включая меня. Следует отметить то, как действовали рогарийцы. Они точно знали, что генерала попытаются ликвидировать, поэтому двое аэроциклистов рогар смогли прикончить два наших БМП на воздушной подушке, возможно, что с Лефтхендом случилось то же самое, однако это довольно сильно сократило наши силы. Сорок человек добирались до корабля уже пешком. Они все были убиты. Не знаю, что с ними случилось, но точно скажу одно… Судьба тридцати человек известна точно — они были убиты, однако еще десять человек пропали без вести. Пропали они из разных отделений, в том числе четверо командиров отделений. Враг будто знал, кто из них кто. Тем временем, мы прибыли к кораблю, — человек опустил глаза. — Открыт был лишь один эвакуационный люк. Зная то, как рогарийцы любят засады, мы были вынуждены практически подниматься внутрь. К сожалению, засада действительно случилась. Примерно половина из оставшихся ста шестидесяти бойцов была уже внутри. Были слышны выстрелы, внутри кто-то был, но вдруг прямо из песка бойцов начали хватать ящеры. Я видел это, кое-где ящеры вывалили довольно большими группами и навязали ближний бой, чем и обрекли на гибель человек так тридцать, а оставшиеся успели зайти внутрь. Мы разместили нескольких бойцов для прикрытия, но теперь в ход пошли энергетические щиты. Один ящер залетел внутрь, затем щит отключился, а остальные уже были внутри. Гвардейцев перебили в секунды, но худшее было только впереди. Выйдя к капитанскому мостику, мы смогли построить оборону, ибо сами пространства таких мест в рогарийских кораблях отличались особенной просторностью. В принципе, у врага почти не было шансов. Заснежин был ранен где-то снаружи, но так как он шел в середине, мы смогли затащить его внутрь, а далее разместили на верхней части капитанского мостика небольшую «санчасть», где и разместили тех, кого смогли спасти. В этом бою рогарийцы пленных не брали, возможно, что это было связано с тем, что их командующим был Гор’Ту-ул. Далее, они двинулись вперед. Плазма решала все. Каждый из бойцов был оснащен плазмометами, поэтому у рогарийцев не было и шанса, как мы думали, но… — Романо снова глубоко вдохнул, а затем выдохнул. — Появился главный козырь. Сам Товрок Гор‘Ту-ул. Мы слышали, что он — это биометаллическое чудовище, и он действительно таким и оказался. Рогарийцы в момент его появления воодушевились и ринули сразу из двух коридоров, ранее атака шла лишь из правого отсека, но, видимо, Гор’Ту-ул специально оставлял бойцов внутри, а далее ударил всеми силами. Чтобы энергетический щит превратился в ничто, нужно время. Две-три секунды, затем он распадается, а цель оказывается беззащитной, однако при массированном ударе рогарийцы представляли собой живые щиты. Здесь же появился Товрок, который вырвался из-за спин своих воинов. Далее прикончил нескольких гвардейцев и абсолютно не по-рогарийски вырвался из строя наверх. Не знаю, что им двигало… Может быть, он хотел обстрелять нас сверху, а может, просто хотел уйти к рубке управления, можетхотел отключить свет по всему кораблю, а может, перегрузить реактор и забрать с собой всех, но когда он наткнулся на раненых… — Романо в этот момент снова замолчал, а после, пожав плечами, продолжил. — Не знаю, что им двигало, но он начал убивать раненых. Убил и Заснежина. Я ворвался наверх, но было уже поздно. Киборг выстрелил в меня, видимо, не успел прицелиться получше или хотел нанести максимум страданий, а я выпустил по нему очередь. Товроку плазма попала в корпус и шею, а мне в грудь. Затем ничего не помню. Знаю лишь то, что бойцы смогли отразить атаку рогарийцев, а спас нас Лефтхенд.

— Хорошо. А что Вы можете сказать о Товроке? Вы что-то о нем знаете? — спросила девушка, глядя на Романо.

— Товрок — это совсем нетипичный рогариец. Он прожил что-то около ста с лишним лет, был послом рогар в Федерации, а также видел три рогарийских войны. Третья на его счету стала последней. Насколько понимаю, он разочаровался в эффективности традиций рогар и поэтому начал модернизировать себя. В том бою он показал то, что протезированный рогариец способен на то, на что неспособен рогариец обычный. Он с легкостью пробился через нас, а мы почти поголовно имели различные импланты по типу выделителей адреналина, различных синхронизаторов оружия с тактическими шлемами, но нам это не помогло. Товрок был настоящей машиной для убийств, и мне страшно представить, что было бы, если бы таких, как Товрок, было бы значительно больше. Рогарийцы очень традиционны в своих оружейных предпочтениях, это пока что и не позволяет им сражаться с нами на равных, но когда таких, как Товрок, станет больше — Федерации конец. Рогариец — это создание войны, а Товрок его идеал в плане мобильности и смертоносности.