Разоблачение

Андерсон Эвангелина

Раст не мог этого понять. Разве зеленый свет не должен придать свой оттенок всему, что находится под ним? Но почему-то этого не происходило. Они шли над лазурно-голубыми, розовыми и пурпурными дюнами. Аквамариновые и шартрезовые волны песка омывали их ноги, как вода в океане, хотя Раст не чувствовал никакого бриза. Высоко над головой раздавался резкий, далекий крик, как он предположил, охотничьей птицы. Высоко в безоблачном небе парили черные пятна — слишком высоко, чтобы разглядеть что-то большее, чем очертания. Это была странная земля — радужная

пустыня с ее массивными дюнами — суровая и богатая, пустынная и прекрасная одновременно.

— Как скоро мы доберемся до Пустого Трона? — спросил он Сильвана, который вел аэроносилки, где лежала Надия. София шла по другую сторону от него, молча наслаждаясь красотой Первого Мира. — И почему мы приземлились так далеко?

— Мы направляемся к священной горе, вон за тем хребтом, — Сильван кивнул на далекую дюну впереди, переливающуюся бирюзовым и королевским пурпуром. — А приземлились мы здесь из почтения к богине. Говорят, она ближе всего к этому миру из всех миров Киндредов и не позволяет никому, кто не может летать собственными силами, подниматься в небо вокруг ее священных земель. Приблизиться к священной горе на чем-либо, кроме ног… или крыльев — смертельно.

По какой-то причине лопатки Раста начали чесаться.

— Что, у вас тут есть летающие люди? — спросил он, пожимая плечами в попытке унять раздражение. — Вот это, должно быть, зрелище.

— Так гласят легенды, — пробормотал Сильван, не обращая внимания. — Но даже если они правдивы, эти легенды древние. Никто не взлетал с горы богини уже более тысячи лет — если вообще взлетал.

— Думаю, что нет. — Раст потянулся за спину, пытаясь почесать проклятый зуд, но тот всегда казался недосягаемым. — То есть я не физик, но это простой вопрос соотношения веса. Чтобы выдержать воина ростом шесть с половиной футов — если предположить, что они были такого же размера, как вы, ребята, ну, мы сейчас — пара крыльев должна быть…

— Огромными. Огромные и прекрасные, покрытые светом самой богини, — прервал их сильный женский голос.

— Что? — спросил Раст, оглядываясь по сторонам. Вскоре он увидел источник голоса — женщину с длинными, вьющимися изумрудно-зелеными волосами и глазами, которые были сплошного изумрудно-зеленого цвета, без белизны или зрачка, чтобы разбить нервирующее пустое пространство между веками. Ей могло быть и сорок, и восемьдесят, и где-то между ними — сказать невозможно. Выражение ее лица нельзя назвать приветливым.

Все замерли, словно по молчаливому согласию, и Сильван остановил аэроносилки.

— Жрица, — почтительно поклонился он.

София и Раст последовали его примеру, хотя детективу это не понравилось. Не то чтобы он возражал против уважительного отношения к женщине, но эта особа выглядела так, словно привыкла к поклонам и ждала их. Нет, требовала этого.

Жрица резко посмотрела на него.

— Это мое право требовать уважения, Чалла. Как верховная жрица Пустого Трона, я должна ощущать уважение как в твоих мыслях, так и в твоих действиях.

Раст нахмурился.

— Ты

можешь читать мои мысли? Потому что я бы предпочел, чтобы ты этого не делала.

Жрица посмотрела на него с презрением.

— Мне открыта лишь часть твоего разума. Если хочешь изменить это, то защитись.

— Защититься? — возмутился Раст. — Как, черт возьми, я должен…

— Прошу прощения, верховная жрица, — осторожно вмешался Сильван. — Но Раст только недавно узнал, что он Киндред. Он вырос в человеческом мире Земля и мало что понимает в вопросах разума.

— Я прекрасно знаю о его происхождении, — жрица фыркнула. — Но как он мог так долго оставаться среди этих примитивных и не обнаружить, что не такой, как все, — ума не приложу.

— Его ДНК была изменена, — объяснил Сильван. — Кто-то — мы не знаем кто — помог ему вписаться в общество. Когда я сделал ему укол с ДНК крови Киндредов, он начал проявлять больше признаков своего истинного наследия.

— Да. Например, ярость, которую я почувствовала на себе, когда ваш корабль вышел на орбиту, — жрица нахмурилась, глядя на Раста. — Теперь я удовлетворю твое любопытство, Чалла. Да, это я позвала тебя через женщину, которая сейчас лежит на твоих носилках. И да, это я сразила ее лихорадкой.

— Почему ты… — Раст стал приближаться к ней, но Сильван протянул руку, чтобы его остановить.

Вместо него вперед вышла София.

— Почему? — спросила она. — Надия — моя подруга, и не встретить более милой и доброй девушки. Зачем тебе делать с ней что-то подобное?

Жрица пренебрежительно махнула рукой.

— Она — слабый сосуд. Не достойна быть Лизел для Чаллы Верховного советника.

— Я не знаю, что значат эти слова, да и мне наплевать, — Раст старался держать себя в руках, но его голос все еще дрожал от едва подавляемой ярости. — Знаю только, что если это ты заразила Надию, то тебе лучше вылечить ее сейчас же.

Жрица пожала плечами.

— Боюсь, что исцелить ее не в моих силах. Я могу лишь унять жар на некоторое время… — она сделала небрежный взмах рукой, и Надия закашлялась, приподнялась на локтях и растерянно огляделась вокруг.

— Раст? — прошептала она потрескавшимися губами.

— О, спасибо! — София благодарно улыбнулась, бросившись обнимать свою подругу. — Спасибо тебе большое.

— Не благодари меня пока, дитя, — жрица нахмурилась. — Как уже сказала, исцелить ее полностью — выше моих сил. Лихорадка вернется, и в конце концов девушка непременно умрет.

— Что? — Из горла Раста вырвался рев, полный ярости и неверия. Он рванулся вперед, но Сильван перехватил его, очевидно, потратив все силы на то, чтобы удержать. — Отпусти меня, — прорычал он, пытаясь обойти Блад-Киндреда. — Отпусти меня, я убью эту суку.

Если жрица и была обеспокоена его угрозами, то никак этого не показала.

— Не бойся, Чалла, я только сказала, что не могу исцелить ее. Но здесь есть тот, кто может.

— Кто? — потребовал ответа Раст. — Кто, будь ты проклята?