Разоблачение
Шрифт:
Я не делал попыток заговорить с ним. Не хотел последствий, печальных или иных. Но однажды, когда собаки мешали ему подметать двор, я свистнул им, они примчались и сидели возле меня, пока он работал. Когда он покончил со своими обязанностями, то слегка кивнул мне, я улыбнулся и поклонился в ответ.
Вскоре после этого случая он видел, как я бегаю по двору после мытья, чтобы поскорее обсохнуть. В свой следующий приход он оставил рядом с моей миской кусок чистой ткани. Я не делал попыток преодолеть разделяющую нас пропасть, даже когда он был готов заговорить, но каждый раз, когда этот слуга являлся в человеческом обличье, я кланялся
Через несколько дней после того, как он оставил мне полотенце, слуга явился в телесном облике. Он шел медленно, полусогнувшись. Когда попытался опустить на землю тяжелые подносы с едой для собак, то болезненно сморщился и замер. По симптомам я заключил, что он растянул себе спину, а поскольку анатомии человека не знает, то не может излечиться. Но когда я подошел ближе и протянул руки, чтобы забрать его груз, заметил на его зеленой тунике проступающие багровые полосы. Я забрал подносы и поставил их на землю, потом повел его к ручью. Жестами я велел ему снять рубаху. Его действительно били, скорее всего палкой. Я вспомнил, как Меррит рассказывал мне о демонах, заставляющих других принимать человеческие формы, чтобы причинять им боль. Я взял его рубаху и намочил ее, потом промыл холодной водой свежие раны. Я умел промывать раны, не усиливая боль, и знал, как можно нажать на одно место, чтобы пациент не чувствовал, что я делаю в это время. Когда было совершено необходимое, я отдал ему рубаху. То ли мои усилия не прошли даром, то ли тела демонов были не так чувствительны к боли, как настоящие, но он поклонился и вернулся к своей работе как ни в чем не бывало.
Я должен был догадаться. На следующий день у меня появился новый страж. Отвратительного вида мегера. Она приносила с собой палку и била рычащих псов, если они подходили к ней слишком близко. Она злобно ворчала на меня и угрожала своей палкой, от каждого ее движения сине-серое сияние расходилось по двору кругами. Меня не вдохновлял ни ее вид, ни ее оружие. Я не огрызался в ответ и не пугался, а просто прекращал свои занятия и уходил в угол. Когда она убиралась со двора, я возвращался к прерванной работе.
После нескольких недель тренировок ко мне начала возвращаться сила. Долгие часы бега восстановили дыхание, а вечные попытки увернуться от ласкающихся собак сделали меня ловким. Я практиковал все, что только мог извлечь из памяти, чтобы укрепить мышцы, обострить чувства, подавить свои постоянные страхи. Но руки мои по-прежнему тряслись, и, когда я после особенно удачного дня надеялся заметить робкий проблеск мелидды, каждый раз натыкался на холод и пустоту в душе.
Как-то после очень трудного дня, когда я мылся у ручья, мечтая заполучить палку моей гарпии, чтобы практиковаться с мечом, кто-то с грохотом распахнул ворота и вбежал во двор. Это оказалась низенькая пухлая девушка, слишком тяжеловесная и мужеподобная, в разодранном желтом платье. Ее круглое личико пылало, длинные каштановые волосы в беспорядке падали на плечи, она задыхалась. Когда она заметила меня, ее маленькие глазки широко распахнулись от изумления.
– Ой!
За воротами зазвучали грубые голоса, раздался топот тяжелых ног.
– Прошу вас, помогите мне! Жестокий повелитель поклялся, что он либо получит меня, либо отдаст безумным демонам. Уже сотни лет я томлюсь в этом замке.
Самым любопытным мне показалось то, что ее слова были совершенно пусты.
– Но он найдет меня здесь. – Она подошла ближе и коснулась руками моей груди. Ледяные руки.
Однако дрожь ее тела не оставила меня совсем равнодушным, напротив. Правда, мои чувства были далеки от сочувствия или симпатии. Мне пришлось сосредоточиться, чтобы услышать ее жалобы, которые заглушал шум у меня в ушах.
– Я слышала, что в этом дворе держат мага, человека с настоящей душой. Ах, добрый господин, разве вы не поможете мне своей магией? – Ее слова были очень трогательны, но, кто бы она ни была, она не умела притворяться.
Я шагнул назад, на безопасное расстояние, покачал головой и вытянул вперед пустые руки.
Крики стали громче:
– Где ты, дрянь?! Ты получишь за это. Мой нож, мой кнут, моя рука научат тебя, кто здесь хозяин!
Они почти поймали меня, потому что мужской голос был очень похож на голос Денаса. Но все-таки не совсем. Когда она снова сделала попытку упасть мне на грудь, я развел руки в стороны, лишив ее защиты.
– Гадкий, злой! – Она ударила меня по лицу, собаки, ворча, подошли ближе. Но как только они почувствовали ее запах, тотчас же завиляли хвостами.
Я все понял и склонился в низком поклоне, подавив насмешливую улыбку, которая рвалась наружу. Хорошо, что я так поступил. Когда я поднял голову, передо мной стояла женщина моего роста, прекрасная, гордая, разорванное желтое платье едва прикрывало великолепную грудь и округлые плечи такой красоты, что все во мне запылало. Валлин стояла, раздраженно постукивая ногой по полу:
– Ладно, скажи мне, когда ты догадался? Разум. Где мой разум?
Я указал на свой рот и поднял брови, пожирая ее глазами.
– Да, да, ты можешь говорить. Ты должен говорить. Неужели ты так жесток, что откажешь в помощи несчастной женщине?
Я решил, что лучше не сообщать ей, что ее актерские навыки не лучше ее сыра. Собаки были гораздо убедительней.
– Я не в том положении, чтобы спасать кого бы то ни было.
– И не будешь, если в ближайшее время не сделаешь что-нибудь интересное. Ты целыми днями сидишь здесь, и ни одной попытки бежать, никакого волшебства, ни одного слова доброму сторожу, ни одной жалобы, чтобы тронуть меня. Только спишь, непрерывно бормочешь, бегаешь и скачешь вокруг этих вонючих тварей. А ведь ты совершенно точно не так поврежден в уме, как остальные, вышедшие из подземелья. Ты что, каменный?
Я только что понял одну вещь: я не каменный и не мертвый, хотя я часто думал, что дела обстоят именно так. Похоже, она достаточно долго наблюдала за мной, чтобы изучить мои привычки… или у нее здесь шпион?
– Хотя я не в лучшей форме, моя госпожа, мы со стражником все-таки подружились, что вам, конечно же, известно. Отличный парень, совершенно вам преданный. Я думал, что все идет как надо, до того дня как он пропал. И ваши собаки, хотя их возможности несколько ограничены, стали моими хорошими приятелями. Если бы я знал, что от меня требуется большее, я приложил бы все силы.