Разоблачение

Берг Кэрол

После первого дня пути я попросил Александра позволить девушке ехать рядом с нами и освободить ее от общества грубых солдат.

– Я ценю твое желание помочь мне, но я надеюсь разрешить свои проблемы самостоятельно, и мне нужен свидетель того, что рей-киррах все-таки не поработил меня.

– И ты позволишь ей слушать наши разговоры?

Я почувствовал, что краснею:

– Она все равно их слушает.

– Что, она так может? – Он беспокойно обернулся.

– У нее много умений, среди них есть и умение слышать. Это одна из причин, по которой они выбрали ее. – Не стал объяснять ему других причин. А равно и того, почему сна столь ревностно выполняет возложенные на нее обязанности.

Фиона

лежала сбоку от меня на голом камне и вглядывалась в туман. Если бы она увидела или услышала что-то кроме того, что видел и слышал я, она все равно не сказала бы. Двое солдат Александра стояли за нами, прикрывая наши спины.

– Надо идти сейчас, пока они заняты прибытием их воинов. Туман скроет нас так же, как он скрывает их. Когда они увидят наше численное превосходство, они пойдут на разговор. – Александр махнул рукой, и один из солдат издал условный крик. Он изумительно точно подражал голосу горной куропатки. На этот звук никто не обратит внимания.

В ответ раздался крик орла, тоже удивительно похожий. Крики передавались по цепочке, пока я не ощутил, что дерзийцы, до этого ждущие в ближайшей роще, начали тихо двигаться к лагерю повстанцев. Принц встал с камня, готовый сразу же спуститься к своему войску, как только оно подойдет.

Но птичьи крики все-таки были замечены – или какое-то движение, или что-то еще. Я услышал сигнал тревоги, и где-то в долине полыхнуло заклятие, ослепившее меня. Маги! Лучи утреннего солнца начали разгонять туман, я увидел, что люди принца мчатся к хижинам.

– Ваше высочество! Отзовите их! – Но Александр уже исчез внизу, под скалой, а кричать громче я не осмелился. – Фиона! Беги за ним! Скажи ему, что они все погибнут! – Лучники возьмут на себя первые ряды дерзийцев, а когда они поймут, что тех гораздо больше, маги просто завалят их кусками скал.

Она колебалась. Я взял ее за плечо:

– Мне плевать на твои чувства ко мне или дерзийцам. Люди идут на верную смерть, их необходимо остановить. Настоящая испорченность начинается с молчания и бездействия. Иди. Я должен остаться здесь.

Она отбросила мою руку:

– Мне не нужны ваши лекции, мастер Сейонн! – Она скользнула на едва заметную тропинку и почти ползком добралась до деревьев.

Я снова свесился с края утеса и снова начал вглядываться в сумрак, напрягая все чувства. В тех двоих, ожидавших подъезжающих товарищей, было что-то странное. Странное, но знакомое. Я должен был увидеть, что именно, чтобы потом описать Александру.

Через некоторое время я ощутил, что дерзийцы вернулись под укрытие деревьев, их дыхание и биение сердец снова слилось с дыханием леса. Вскоре после этого Александр влез на камень и тоже свесил голову вниз.

– Надеюсь, произошло что-то важное. Мы взяли бы их.

– Нет. Смотри, как быстро исчез туман.

– Они не успели бы нас заметить.

– Они услышали нас. Они как-то узнали, что мы здесь. Ты прав, они маги. Смотри…

Предупрежденные о приближении дерзийцев, бунтари были готовы затеряться среди холмов. Они стояли рядом с лошадьми, собираясь уйти по той тропе, что вела глубоко в горы. И отходили очень грамотно. Сначала двинулся внешний ряд стражников, те, что стояли при входе в долину. Потом ряд лучников, которые уже спустились со скал и расположились в центре лагеря. Потом снова двинулся внешний ряд, и так они перемещались, перестраиваясь, молча и слаженно. Тот человек, который отдыхал под деревьями, первым оказался возле лошадей при звуке тревоги. Теперь он скакал к домам, ведя за собой еще двух лошадей, и вот теперь ему навстречу наконец вышли те двое, что стояли в тени у дома. Первый, коротенький человечек

с круглым лицом и широкими плечами, сел на коня и махнул своим, чтобы они двигались быстрее. Только когда весь отряд был в сборе, беспокоивший меня человек сел на коня. Он, как и остальные, был одет в обычные манганарские штаны и тунику, перехваченную ремнем. С его плеча свисал лук, за поясом торчал нож, меч привязан к седлу. Прямые черные волосы падали ему на спину. Он был среднего роста и телосложения, но от него почти осязаемо веяло силой.

– Вот он, – прошептал я.

Айвор Лукаш спокойно сидел в седле и водил головой из стороны в сторону, словно прислушиваясь к чему-то, потом он внимательно оглядел деревья на вершине холма.

– Пригнитесь! – зашипел я, и, хотя звук моего голоса был едва различим, Айвор Лукаш тут же поднял голову и посмотрел прямо на меня.

Я никогда раньше не видел этого лица. Худого. Сурового. Бронзовая кожа туго обтягивала выступающие скулы. На щеках играли желваки. Длинный нос с горбинкой. Темные глаза. Александр был прав. Эззариец. Но самым потрясающим было то, что, когда он поднял голову, я понял, что знаю его. Не важно, что теперь у него другое лицо. Воздух вокруг него сиял. Меч Света… белый кинжал. Человек, севший на коня последним, был тем жрецом, у которого остался мой сын.

– За ними! – Александр вскочил на ноги и побежал к деревьям. – Я не хочу их потерять.

– Погоди… – Голова у меня пошла кругом. Я не мог допустить, чтобы Александр причинил ему вред, но я не мог позволить ему уйти. Я не умел обращаться с младенцами, я не мог дать сыну дом, не мог излечить его несчастную душу, но у меня были меч и крепкие руки, чтобы защищать его. Я должен выяснить, к кому он попал.

Принц уже стоял среди сосен, я видел, как удаляются всадники. Если бы у меня были крылья…

– Что такое? – изумилась Фиона. – Ты не слушаешься своего господина?

– Иди, не то солдаты потащат тебя волоком! – бросил я, отходя от края. Без крыльев я мог надеяться только на свои ноги и лошадь. Как, ради Вердона, мне не подпустить Александра к жрецу, пока я не выясню, кто и что он такое?

Я побежал вниз и нагнал Александра на середине пути к той роще, где ждали его воины. Принц уверенно шагал через корни, вылезающие на тропу. Я перебирал все возможные слова и планы. Как мне убедить его отправить меня вслед за отрядом одного? О чем бы ни договорился Александр с главарем бунтовщиков, я уже никогда не увижу сына и не узнаю, что заставило эззарийца поставить под угрозу безопасность своего народа и прекратить войну с демонами ради такого сомнительного предприятия. О таких вещах не говорят под угрозой потери свободы и жизни. Но даже если я смогу убедить Александра повременить с поимкой этого человека, как я заставлю повстанцев поверить мне? Если их главарь поймет, что я выслеживаю его по поручению дерзийского принца, он прикончит меня прежде, чем я успею открыть рот. Он скорее выслушал бы меня, если бы я был рабом, а не свободным человеком.

Мне нужно было хотя бы немного времени, чтобы разрешить эту дилемму. Мы прошли рядом шагов двадцать, когда я ощутил впереди движение воздуха, там, где тропа поворачивала, зажатая с одной стороны огромным камнем и с другой – подножием холма. Могучее заклинание. Глубокая тишина.

Не размышляя больше о возможностях и последствиях моего поступка, я рванул Александра за руку, одновременно зажимая ему рот. Шедшие за нами двое воинов и Фиона едва не врезались в нас, выскочив из-за поворота. Я молил, чтобы Александр верно понял мои действия. Выхватив из ножен его меч, я быстро, но осторожно провел им по его щеке, оставив под глазом узкий порез. Капли крови потекли вниз, к подбородку.