Разоблачение
Шрифт:
Когда мы вышли и свернули вверх по улице, к подъезду Чикоте подъехала большая машина, и из нее выскочили восемь человек. Шестеро с автоматами стали по обеим сторонам двери. Двое в штатском вошли в бар. Один из приехавших спросил у нас документы, и, когда я сказал: "Иностранцы",- он
Выше по Гран-Виа под ногами было много свежеразбитого стекла на тротуарах и много щебня из свежих пробоин. В воздухе еще не рассеялся дым, а на улице пахло взрывчаткой и дробленым гранитом.
– Вы где будете обедать?
– спросил Джон.
– У меня есть мясо на всех, а приготовить можно у меня в номере.
– Я поджарю,- сказал Джон.- Я хороший повар. Помню, раз я готовил на корабле...
– Боюсь, оно очень жесткое,- сказал я.- Только что закололи.
– Ничего,- сказал Джон.- На войне не бывает жесткого мяса.
В темноте мимо нас сновало много народу, спешившего домой из кинотеатров, где они пережидали обстрел.
– Почему этот фашист пришел в бар, где его знают?
– С ума сошел, должно быть.
– Война это делает,- сказал Джон.- Слишком много сумасшедших.
– Джон,- сказал я,- вы как раз попали в точку. Придя в отель, мы прошли мимо мешков с песком, наваленных перед конторкой портье, и я спросил ключ, но портье сказал, что у меня в номере два товарища принимают ванну. Ключ он отдал им.
– Поднимайтесь наверх. Джон,- сказал я.- Мне еще надо позвонить по телефону.
Я прошел в будку и набрал тот же номер, что давал официанту.
– Хэлло, Пепе.
В трубке прозвучал
– Олла. Аuе tal (как дела? (исп.).) Энрике?
– Слушайте, Пепе, задержали вы у Чикоте такого Луиса Дельгадо?
– Si, hombre. Si. Sin novedad (Да, дружище. Да. Ничего нового (исп.).). Без осложнений.
– Знает он что-нибудь об официанте?
– No, hombre, no(нет, дружище, нет (исп.)).
– Тогда и не говорите о нем. Скажите, что сообщил я, понимаете? Ни слова об официанте.
– А почему? Не все ли равно. Он шпион. Его расстреляют Вопрос ясный.
– Я знаю,- сказал я.- Но для меня не все равно.
– Как хотите, hombre. Как хотите. Когда увидимся?
– Заходите завтра. Выдали мяса.
– А перед мясом виски. Ладно, hombre, ладно.
– Salud, Пепе, спасибо.
– Salud, Энрике, не за что.
Странный это был, тусклый голос, и я никак не мог привыкнуть к нему, но теперь, поднимаясь в номер, я чувствовал, что мне полегчало.
Все мы, старые клиенты Чикоте, относились к бару по-особому. Должно быть, поэтому Луис Дельгадо и решился на такую глупость. Мог бы обделывать свои дела где-нибудь в другом месте. Но, попав в Мадрид, он не мог туда не зайти. По словам официанта, он был хороший клиент, и мы когда-то дружили. Если в жизни можно оказать хоть маленькую услугу, не надо уклоняться от этого. Так что я доволен был, что позвонил своему другу Пепе в Сегуридад, потому что Луис Дельгадо был старым клиентом Чикоте и я не хотел, чтобы перед смертью он разочаровался в официантах своего бара.