Разными дорогами
Шрифт:
Отвернувшись от Рины, я стала дальше подниматься по ступенькам.
– Элли, ты хороший человек. Я уверена, что мы и дальше будем ладить с тобой.
Это вряд ли.
– Может быть, ты лучше поможешь мне с детьми сбежать?
Я снова остановилась и обернулась, прямо посмотрела в глаза опешившей от неожиданной просьбы женщине.
Рина чуть ли не подавилась воздухом от моей наглости, а потом начала смеяться. Истерично так, действуя смехом на мои натянутые нервы.
– От Грегори нельзя сбежать, Элли, у него везде есть свои люди. А ты ещё и с детьми хочешь. Забудь.
– Смириться? – уставилась я на неё, а потом сделала вид, что задумалась.
– Послушай женщину, у которой более богатый жизненный опыт, – тихо проговорила Рина. – Ты не в силах ничего изменить. Ты должна смириться и понять, что можешь стать счастливой даже в подобных условиях. Ты, конечно, можешь плакать над своей судьбой и страдать, но тогда ты быстро надоешь Грегори, и он решит…
– Наверное, ты права, – ровным тоном перебила я её, вновь отвернулась и стала быстрее подниматься по лестнице, чтобы избавиться от компании, которая сейчас сильно раздражала меня.
Я зашла в свою комнату и закрыла перед носом Рины дверь.
– Извини, я слишком утомлена последними событиями, – произнесла я из-за двери, утыкаясь в неё лбом. – Мне нужно побыть одной.
– Я понимаю, – расстроенный голос женщины не тронул меня. – Элли, ты все хорошо обдумай и поймёшь, что ничего ужасного не произошло.
Я промолчала. Рина очень странная. Или просто глупа.
В эту ночь я спала в комнате детей. Я часто спала там, потому что из-за постоянных поездок сильно скучала по ним. Малыши тоже радовались, когда я с ними ночевала. Я рассказывала сказки, они то жаловались друг на друга, то бесились, причём Лиса исподтишка любила задеть Алекса, чтобы тот заверещал. Сегодня она тоже ущипнула брата, тот захныкал, я же посмотрела на маленькую хитрюгу с хмурым видом и погрозила ей пальчиком. Лиса невинно улыбнулась в ответ, но Алекс уже дёрнул её за тёмные локоны…
Помирив малышей, я уложила их в кроватки, потом держала за ручки и пела колыбельную песенку, а когда они заснули, долго любовалась на спящие невинные мордашки. Одновременно такие разные и такие одинаковые. Лиса во сне всегда сосала большой палец правой руки, и от этой привычки пока никто не смог её отучить, а Алекс засыпал в обнимку с мягкой игрушкой.
Утром вернулся Грегори, свежий, собранный и деловой, и сказал, чтобы я собиралась в долгую и дальнюю дорогу. За недостающими кристаллами Кэмпбов.
Я промолчала насчёт того, что мы только что вернулись, и я хочу побыть с детьми. По виду мужчины поняла, что просьбы будут напрасны. Вероятно, то, что я узнала правду об их обмане, и сыграло решающую роль в нашем быстром отъезде. До этого Грегори, тогда ещё он был для меня дядей Альбертом, говорил, что мы уедем через месяц.
Угрюмую Рину в этот раз принц не взял с собой. Женщина прижалась к нему, обняла, что-то тихо бормотала. Я услышала только, как Грегори шепнул ей:
– В этот раз нет, любимая. При первой же возможности я тебя вызову.
Приехавшим Вермусам Грегори сказал:
– Я на вас надеюсь. Впрочем, как и всегда.
– Рады служить вашему высочеству, –
Его жена, или кто она там была на самом деле, лишь мягко улыбнулась. На меня супружеская чета посмотрела непонятно. Изучающе, и в то же время задумчиво. Причем взгляды у обоих были одинаковые. После я почувствовала легкое ментальное вмешательство в мои мысли, а потом заметила, как принц обменялся с Джемом многозначительными взглядами. Менталиста я наградила выразительным взглядом, которым сказала всё хорошее, что я о нём думаю. Мужчина лишь холодно посмотрел на меня, жестко усмехнувшись.
Прощание с детьми вышло тяжёлым. Я ещё не насладилась общением с ним, не надышалась их особенным запахом.
Когда я сообщила малышне, что снова уезжаю, Алекс заплакал, а Лиса так посмотрела на меня, как будто я смертельно обидела её. А потом моя девочка спряталась в доме так, что найти ее смогла только Рина. На мгновение сердце болезненно кольнуло, – эта непонятная женщина знает моих детей лучше, чем я. А дальше я вспомнила наш с ней разговор.
– Дядя… Грегори… – я запнулась, растерявшись, понимая, что не знаю, как обращаться к человеку, от которого зависело в моей жизни всё.
Грегори стоял рядом с Джемом во дворе дома и переговаривался с ним.
– Когда на мне личина твоего дяди, так и обращайся ко мне, Элли.
И все же язык не повернулся так его назвать, и я решила никак к нему не обращаться.
– Меня очень волнует один вопрос.
– Да?
– Безопасно ли оставлять детей с Риной? В эти дни она показалась мне несколько… – я не знала, каким словом лучше охарактеризовать поведение женщины, но, к моему удивлению, мужчина быстро понял, что я имела в виду, и закончил за меня.
– Неадекватной? – сухо обронил он. При этом взгляд его стал отстранённым.
Я кивнула.
– Рина никогда не причинит вреда детям, Элли, – спокойным тоном ответил принц, смотря куда-то поверх моего плеча.
– Вам нечего бояться, – подтвердил менталист. – Рина за них жизнь отдаст.
В это верилось с трудом, но выбора у меня не было.
– А не можем мы взять Алекса и Лису с собой? Я так мало с ними была. Наймём им няню… – проговорила я мягко, даже заискивающе.
– Нет, не можем, – ещё суше обронил Грегори, прерывая меня. – Не обсуждается, – добавил резче.
Я наградила его таким взглядом, что, если бы им можно было убивать, то мужчина упал бы замертво. Но, к моему огромному сожалению, взглядом я убивать не могла, а принцу было глубоко наплевать, что я переживаю или страдаю.
– Ты готова? – посмотрел он на меня. Холодно и недовольно.
– Готова. Хотя… пару минут.
Эти несколько минут я использовала с пользой. Ведь я совсем забыла, что у меня с собой были особые подарки для малышей. В предыдущих поездках, когда я была свободна, я создала два маленьких кулона из кристаллов горного хрусталя. Один – для Лисы, второй – для Алекса. Если согреть кристалл в ручке, дети услышат мой голос, как я говорю, что люблю их, а потом пою колыбельную песенку.