Разные судьбы
Шрифт:
— Похоже, что он целит как раз в меня, — возразила Джеки, и Крис, склонив голову, запечатлел на ее губах быстрый поцелуй.
— Отец осмысливает ситуацию. Он еще не знает, насколько ты соответствуешь моей жизни, но скоро узнает, потому что я собираюсь ему все рассказать.
— Пожалуйста, не надо! — Джеки отпрянула и в испуге уставилась на него. — Я уеду домой, Крис! Я хочу вернуться в Англию и зажить прежней жизнью. — Она вздохнула и отвернулась, не в силах видеть, как напряглось его смуглое лицо. — Мне кажется, что я не была
— Это невозможно, — спокойно сказал Крис. — Ты не сможешь забыть меня. Ты хочешь меня, нуждаешься во мне.
— Нет!
Она направилась к окну, но не успела еще дойти до него, как Крис подскочил к ней, схватил и так рванул к. себе, что у нее перехватило дыхание.
— Да, нуждаешься во мне! — хрипло гаркнул он. — Скажи же, что это так!
— Нет!
Она сделала тщетную попытку вырваться, но Крис сжал ее крепче.
— Не надо сопротивляться! — Он развернул Джеки к себе и поднял ее подбородок, всматриваясь во влажную синеву глаз. Его лицо смягчилось, и он провел губами по ее щеке. — Я не причиню тебе зла, — пробормотал он. — Зачем же ты споришь, Джеки? Зачем отрицаешь то, что существует между нами?
Его руки обнимали ее, пальцы гладили нежную кожу, и девушка чувствовала, что тает в его объятиях; ее веки отяжелели, и из-под них по щекам покатились слезы.
Крис не позволял ей ни отвернуться, ни отвести глаза, и Джеки судорожно всхлипнула. Она попалась в капкан его глаз и в капкан собственных чувств к нему. Слезы хлынули ручьем, и она беспомощно протянула ему свои губы в знак капитуляции.
— Ты — моя, — мягко сказал Крис. — Не надо плакать!
Его ладони нежно оглаживали ее тело, чувствуя его тепло сквозь тонкую ткань платья.
— Со мной ты познаешь райское блаженство, — прошептал он ей на ухо. — Мы воспарим над заснеженными вершинами. В моих объятиях ты забудешь Англию.
Джаклин застонала. Она и так забывала все на свете от одного его взгляда, а когда он обнимал ее, вообще уносилась в другой мир.
— Милая! — Тепло его дыхания наполнило ее рот, и сердце отчаянно забилось, когда его язык осторожно проник внутрь. Их языки встретились, а она сама прижалась к нему, и взаимное желание разгорелось в них ярким пламенем.
Джеки вздрагивала в его объятиях, тяжело и нервно дыша, а он вдруг отстранился и посмотрел на нее чувственным и властным взглядом.
— Теперь я могу уйти, — тихо сказал он, — Теперь это безопасно, хотя я предпочел бы остаться. — Крис нежно коснулся ее щеки. — Иди спать, родная. Завтра я покажу тебе Лиму, но скоро мы уедем домой. Ты мне нужна, а в этом доме мы у всех на глазах, здесь даже негде уединиться. — Он погладил ее по волосам и пробормотал, отвернувшись: — Иногда мне хочется вернуться в горы, только вдвоем с тобой.
Джеки хотелось того же. Там все казалось проще, там она была самой собой. Теперь она словно дала молчаливое обязательство, а Крис собирался
Девушка легла в постель, но еще долго не могла заснуть.
Она понимала, что стоит перед необходимостью изменить свою жизнь. Отказаться от всего, чего достигла. Джаклин не обманывала себя. Крис прав: она в нем нуждалась. Но если это страстное желание видеть его, ощущать его прикосновения, слышать звук его голоса и есть любовь, значит, она его любит. Когда Джеки призналась себе в этом, ее душу охватил чудесный покой, и она быстро и легко уснула.
На следующее утро все было написано у нее на лице, и Крис заметил это, как только она вышла к завтраку. Формальности больше не беспокоили ее, и, когда Крис придвинул ей стул, она улыбнулась и непринужденно пожелала всем доброго утра. Кристофер не отрывал от нее глаз, в глубине которых разгорелся какой-то огонек, полностью изменивший выражение его лица. Сейчас при взгляде на него было невозможно вспомнить, что он способен быть резким и властным.
Его отец задумчиво поглядывал на девушку, но по его лицу нельзя было прочесть, говорил ли сын с ним о ней. А вот что Барбара Рибейро ничего не знала, было очевидно, ибо она единственная вела себя за столом абсолютно нормально.
Крис повел свою гостью в город сразу после завтрака, и весь остальной день теперь принадлежал им. Они погуляли по улицам, зашли на ланч в лучший отель, и Крис почти все время держал ее за руку. Раньше она никогда не была влюблена. Сейчас же вдруг сделалась робкой и застенчивой, а Крис обращался с ней с ошеломляющей нежностью, улыбаясь ей всякий раз, когда она глядела на него.
Улицы были крутые, и через некоторое время она устала, но, прежде чем они вернулись домой, Крис купил Джеки чудесный свитер из шерсти ламы с вывязанным на нем орнаментом древних инков и, самое главное, — золотую цепочку с маленькой фигуркой Кошачьего бога.
— Чтобы всегда напоминал тебе... — тихо сказал он, застегивая цепочку у нее на шее.
Девушка вздрогнула от прикосновения его пальцев, а Крис обнял ее за талию. Затем они повернули к дому. Он прекрасно понимал, что чувствует Джеки, и в глазах его горело нескрываемое удовлетворение.
К обеду явилась еще одна гостья. Как только Крис увидел ее, его лицо окаменело, и он бросил на отца убийственный взгляд, на который тот, впрочем, совершенно не отреагировал, занятый обычными приветствиями.
— Сеньорита Беллоу поправляется после прискорбного инцидента в горах, — сказал сеньор Рибейро, представляя Джеки. — Ее дядя — знаменитый профессор Джон Беллоу, знаток нашей страны и ее истории.
Он не добавил, что Джеки остановилась у Криса.
От одного взгляда на красивое лицо гостьи сердце девушки упало.
— Сеньорита Бланка Лукас, — представил он, добавив с явным удовольствием: — Бланка испанка. Ее семья поселилась здесь лет десять назад. Имение ее отца недалеко от нашего.